Неужели он?
Зябко стало Антибиотику, неуютно, но тут ход его размышлений нарушил Вася:
– Челищев в мусарне валяется еле живой, говорят, уделали его, как Бог черепаху… А «мерс» его на Кировском стоит, простреленный, сейчас на штрафстоянку поволокут…
Виктор Палыч, не отдавая себе в этом отчета, вздохнул с облегчением:
– Во сколько его повязали?
– В восемнадцать тридцать пять, – Вася для убедительности сверился со своим ежедневником. – Создавал аварийную обстановку, сопротивлялся при задержании, хулиганил…
– Опаздывал, видать, – Антибиотик покачай головой и досадливо скривился: – Как все не ко времени, ну просто – одно на второе… Так ты, Васенька, езжай, забери Сережу, я позвоню, решу вопрос, там сложностей быть не должно… Если что – с Бельсоном связывайся… И ко мне сразу…
Когда Вася привез Челищева к Степанычу, а потом внес его на руках в кабинет, удивился даже видавший всякое Антибиотик. Сергея избили до такой степени, что его было не узнать: ноги его подгибались, и Васе приходилось держать Челищева на своем плече, чтобы он не упал на пол.
Виктор Палыч подскочил к Сергею и попытался заглянуть ему в щелки глаз:
– Сережа, что стряслось-то? Как же это, сынок?!
Глаза Челищева слезились и не выражали никаких мыслей. С трудом Антибиотик разобрал какой-то полушепот-полухрип:
– Не… знаю… Стрелять… начали… Потом… все время… пиздили…
Голова Сергея поникла, и хрип прекратился. Виктор Палыч выругался и поднял взгляд на Васю:
– Что мусора говорят?
Вася пожал свободным плечом:
– А что мусора? Говорят, несся как сумасшедший, на команды сотрудников не реагировал, при задержании пытался скрыться… Они теперь на своем твердо стоять будут, им ведь тоже в Нижний Тагил неохота… Обоснованное применение силы…
Антибиотик задумчиво кивнул. Не нравилась ему вся эта история, совсем не нравилась. Виктору Палычу казалось, что кто-то неведомый, злой и сильный ходил рядом, пакостил, а потом наблюдал со стороны за делами рук своих…
– Ладно, Вася, отвези его в «Костюшко», а то, не дай Бог… И вот что – пацанов там оставь, пусть посмотрят… Часто что-то в последнее время в нашего Сережу стрелять стали, так ведь и попасть однажды могут…
Антибиотик заперхал, закашлял – только хорошо знающие его люди понимали, что так Виктор Палыч иногда смеется, когда ему совсем не смешно.
Вася кивнул и вынес Челищева из кабинета. Протискиваясь в дверь, он задел головой Сергея дверной косяк. Челищев застонал и пробормотал что-то, а потом снова обмяк на плече у гиганта.
– Стой! – встрепенулся Виктор Палыч. – Что он сказал?
– Вроде «Катенька, родная…» – наморщил лоб Вася.
Антибиотик махнул рукой, позволяя ему уйти, и остался в кабинете один.