– С продуктами помогу, – сказал Виктор Палыч, подходя к двери. – Одежонку кой-какую пришлем поудобнее, книги и журналы… С остальным – не знаю… Наломала ты дров. Всех подвела. Какие-то еще просьбы будут?
Катя вдруг неожиданно для себя прижала руки к груди и выпалила:
– Да… Я виновата, знаю… Я… Можно мне с Сережей повидаться?
Антибиотик еле заметно усмехнулся:
– Посмотрим. Он приболел сейчас. Как врачи решат – может, и устроим.
– Что с ним? – вскочила со стула Катерина.
– Да ничего особенного. Мусора немного ногами попинали – правила дорожные нарушил твой Сережа… За него – не переживай, о себе лучше волнуйся… Ладно, что говорить, не ожидал я от тебя, Катерина…
Виктор Палыч укоризненно покачал головой и вышел, но Катя шестым женским чувством успела понять, что уходит Антибиотик с улучшившимся настроением. Значит, ее версия сработала. Во всяком случае – пока.
Катерина не знала, что по приказу Антибиотика его люди в тот же вечер перевернули все вверх дном на квартире, где жил покойный Танцор, и действительно нашли в тайнике маленький пакетик с кокаином. Это подтвердило версию Кати, и Антибиотик немного расслабился. Катя не могла этого знать, но в эту ночь она впервые заснула глубоко и спокойно и не просыпалась до самого утра. Самое интересное, что Челищев, продолжая терзаться в больничной палате, словно приговоренный к смерти, тоже вдруг почувствовал некоторое облегчение, как будто отвернулась от него подошедшая совсем близко костлявая…
У Антибиотика, конечно, еще оставались вопросы. Было непонятно, как все-таки время и место стрелки срубили мусора, но он все больше и больше склонялся к мысли о том, что эта информация ушла в ОРБ от Ноиля. Не случайно ведь и сам покойник, и его люди, как оказалось, были на стрелке без оружия…
Виктор Палыч не спал в эту ночь. Ему было о чем подумать. На одни вопросы находились ответы, но тут же возникали новые вопросы… Вечером ему передали перехваченное письмо из «Крестов», от Званцева к Челищеву. Антибиотик перечитывал его уже в который раз и нехорошо, по-волчьи скалился…
Передать Сергею записку, которая лежала на столе перед Антибиотиком, Званцев уговорил ту самую контролершу, которая уже однажды поработала курьером между ним и Катей. До Олега дошла информация, что Челищев лежит в больнице: слухи в тюрьме распространяются иногда даже быстрее, чем на воле. Званцев заплатил женщине в ефрейторских погонах сорок долларов за эту услугу, поставив непременным условием, чтобы письмо было передано Сергею лично в руки. Контролерша, однако, не стала рисковать и, в свою очередь, попросила медсестру в больничной регистратуре за плитку шоколада передать записку больному Челищеву.