– Олежа… Пора точки расставлять… Я – лишний в раскладе. Не будет меня – всем станет хорошо. Тебе. Кате. Да и мне тоже… Об одном жалею – не хватило сил упыря этого кончить, Виктора Палыча… Я его напоследок оставил, да вот – не хватило меня… С тобой хотел сквитаться, да тоже уже рука не поднимается.
– Серега, – голос Званцева был полон растерянности и тревоги. – Серый, ты что, бредишь? Ты чего несешь-то? За что сквитаться-то?
Челищев продолжал говорить свистящим полушепотом, будто не слыша Олега:
– Это я Катерину определил в «Кресты».
Званцев закрутил головой, отказываясь верить услышанному. Олег почувствовал, что если сейчас он не поймет, что происходит с Сергеем, то будет жалеть об этом весь остаток своих дней.
Олег с усилием сглотнул и спросил по возможности спокойно:
– А зачем… ты ее в «Кресты»?
– Ты еще не понял? За отца и мать… Я думал, ты сам догадаешься… За предательство, которого я от вас не ожидал.
Званцев долго молчал, переваривая полученную информацию, потом положил Сергею руку на плечо и спокойно и жестко сказал:
– Значит, так: чтобы нормально во всем этом винегрете разобраться, ты мне сейчас подробно и обстоятельно все расскажешь. Как постороннему, который вообще ничего не знает. А потом я тебе кое-что расскажу. Это наш единственный шанс разобраться.
– Зачем все это? – устало пожал плечами Челищев.
– Затем! – отрезал Олег. – Если тебе все равно, то мне – нет. Я, в отличие от тебя, с жизнью пока прощаться не собираюсь. А раз так, нужно размотать все эти непонятки… Давай, Серега, не тяни. Излагай все по порядку, как у батюшки на исповеди.
Челищев помолчал немного, вздохнул и начал рассказывать равнодушным тусклым голосом…
Он говорил минут сорок, и Олег ни разу его не перебил; лишь пару раз, когда Сергей останавливался перевести дух, Званцев нетерпеливо подгонял его:
Закончив свой рассказ, Челищев в изнеможении прислонился к стенке тайника. По лицу его струился пот – может быть, его вызвали невеселые воспоминания, а может, просто в тайнике становилось слишком жарко от дыхания двух мужчин.
– М-да, – крякнул Олег. – Слов нет, одни буквы… И за весь этот набор ты решил со всеми нами поквитаться…
Челищев невесело хмыкнул:
– Я, Олежа, буду на самом деле рад, если ты поставишь точку во всей этой чехарде. Мне с такими темами на сердце жить невмоготу. А вы – живите… Только попомни мое слово – когда-нибудь Антибиотик убьет и тебя…
– Так, – сказал Олег. – Так… Хватит, урод. Теперь слушай, только слушай как следует, может быть, у тебя мозги на место встанут. Ты все очень логично нафантазировал, только все время жопу с пальцем путал, потому и заблудился в трех соснах.