Что же касается понятых… Зачем нам, гражданин следователь, друг другу горбатого лепить? Вы ведь про наших советских понятых не хуже меня все знаете… Спасибо, что гранатомет под кроватью не нашли…
– Я ничего не леплю, Юрий Александрович! – отрезал следователь. – Не желаете откровенно говорить – не надо… Хуже сделаете только себе – как в старом анекдоте: «Пойду пешком назло кондуктору…» Ладно, у вас будет время подумать… Собственно говоря, у меня к вам на сегодня больше вопросов нет. Но с вами хочет побеседовать оперативный сотрудник Владимир Николаевич Колбасов…
– Он хочет, а я – нет, – пожал плечами Барон. – Отправьте меня в камеру, гражданин следователь. Я устал.
– Ничего, – равнодушно ответил Задульский, вылезая из-за прикрученного к полу стола. – Колбасов уже здесь, и много времени разговор не займет. Он вас в камеру и отправит… А мне еще нужно допросить тут кое-кого, вы у меня, извините, не один…
Уже выходя из кабинета, следователь оглянулся и сказал:
– До свидания, Юрий Александрович. Рекомендую проявить благоразумие – для вашей же пользы…
– Всего доброго, – сухо бросил Михеев.
Буквально через полминуты дверь кабинета вновь открылась и впустила еще достаточно молодого черноусого мужчину, в котором Барон сразу узнал задержавшего его опера. Колбасов обладал типично ментовской внешностью – был не высоким и не низким, не худым и не толстым, с короткой офицерской стрижкой. Взгляд – жесткий, оперский, движения – уверенные… Владимир Николаевич мог бы считаться вполне симпатичным мужиком, если бы его не портила угреватая, чуть лоснящаяся, землистого цвета кожа лица…
Колбасов не спеша подошел к столу, так же не спеша бросил на него пачку сигарет, вынув предварительно одну для себя.
– Курить будешь? – спросил опер Барона так, будто расстались они лишь пять минут назад.
– Не курю я… Бросил, – качнул головой Юрий Александрович, не глядя на Колбасова.
Противно старику было смотреть на опера. В принципе, Барон относился к мусорам спокойно, а к некоторым даже с уважением. Но не к таким, как этот Колбасов. Михеев считал, что каждому в этом мире отведена своя роль: воры должны воровать, менты – ловить их… И если тебя честно переиграли – вини себя и свою судьбу, а противника сволочить нечего.