Доказать, что за всеми этими случайно совпавшими в одном временном отрезке печальными событиями стоит Амбер, журналисты, конечно, не могли, но они, кстати говоря, и не пытались этого сделать, видимо, понимая, что для умного человека грамотно поставленный вопрос может быть гораздо важнее ответа…
Барон решил, что к тем, кто не побоялся сцепиться с Виталием Витальевичем, стоит присмотреться. Барон предполагал, что газетчики могли не знать о тесной связи Амбера с Антибиотиком и именно поэтому недооценивали опасности, но ведь они отлично видели уровень покровительства антикварщику, поднимавшийся до самой вершины питерской мэрии, – ребята сами об этом писали, стало быть, понимали, гнев чиновников какого калибра неизбежно навлекают на себя… Да и о несчастьях, случившихся с конкурентами «Русской старины», журналисты упомянули явно не случайно.
Юрий Александрович отложил в сторону пачку газет и прикрыл веки, давая отдых глазам. Со стороны могло показаться, что старик уснул, на самом же деле его мозг напряженно работал. Барон чувствовал, что близок к успешному завершению своих поисков, теперь самым важным было сделать правильный выбор внутри пятерки, бросившей вызов Мореману, а именно под такой кличкой знали Виталия Витальевича в очень узком кругу, в который входил когда-то давно и Юрий Александрович… Старик и сам не заметил, как его вдруг унесло от проблем насущных в далекое прошлое…
Виталий Амбер попал в поле зрения Барона в 1972 году – тогда будущий респектабельный бизнесмен и владелец «Русской старины» работал скромным администратором пивбара «Рубин», располагавшегося в самом центре Ленинграда, всего в двух шагах от Невского проспекта. Амберу не было еще и тридцати, а о нем уже поговаривали как о человеке серьезном и рассудительном. Никто точно не знал, как он, уроженец Горького, оказался в Ленинграде… А прошлое Виталия Витальевича было достаточно необычным.