Купил он его, что характерно, за шесть тысяч триста рублей, но ещё почти двадцать лет назад."
"Хотя сам он был не молод, это не мешало ему быть бизнесменом, то есть в местной терминологии торговцем, заниматься контрабандой, играть в картишки и перманентно не платить налоги. Тайлер небеспочвенно считал, что Он был связан с бандитами, но сам не член банд.
В карты он играл, кстати, в заведении мадам Кукушкиной.
Любопытная деталь, я и сам немного с этим заведением знаком. Думаю, это хорошая «точка соприкосновения».
Теперь, когда возникла возможность под сравнительно благовидным предлогом встретиться с потенциальным покупателем, от нетерпения не сиделось на месте, поэтому я пошёл в фискальную службу, добиваться ответа на запрос Скоморошинского по паровозу.
Государственный орган отвечает так как хочет и тогда, когда хочет. Можно, на пробу, дойти по цепочке движения документа и подергать исполнителей. Но, такой фокус может и не получится, к этому надо быть готовым.
Я дошёл до фискальной службы пешком и обратился в канцелярию.
— Здравствуйте, девушки, — обратился я к двум, крепким как биндюжники, прокуренным тёткам «хорошо за пятьдесят». — Не подскажете, я тут недавно письмо сдавал, в какое управление они «расписано»?
— А что было за письмо, о чём? — поинтересовалась «девушка», которая сидела ближе ко мне.
— Паровоз, Скоморошинский, ввозная фискальная пошлина, — я назвал ключевые моменты, способные быстро обозначить тематику письма.
— А, это… Управление задолженности, к Пистунову.
— А как бы у его управления узнать о судьбе письмишка?
— У нас месяц на ответ. Но вы спросите у его секретарши, как там её? — она вопросительно посмотрела на свою коллегу.
— Алевтина, — с презрением в тональности, которое способны выдавать только опытные по жизни женщины, подсказала вторая.
— Точно, Алевтина. Второй этаж, третья дверь по левой стороне, за фикусом.
…
— Здравствуйте, Алевтина, — поздоровался я с секретаршей в приемной начальника управления.
— Издрассстиии, — тоном, преисполненным плебейским презрением к низвергнутой и бесправной интеллигенции, ответила красивая и в то же время омерзительная девица.
На секунду прикрыл глаза… Так, с такой звездой каши не сваришь. Ладно.
— У себя? — невозмутимо спросил я.
— Заааанят, — протянула она, считая, что выиграла противостояние и мне следует с рабским почтением удалиться, причём желательно беззвучно.
Ну, «занят», состояние относительное. Наверняка мой вопрос важнее любого другого.
