Рябинский с блеском в глазах загребал карты и смеялся как дошкольник, обскакавший своих сверстников.
По холодному азартному блеску глаз Толяки я понял, что именно сейчас и началась игра.
Именно сейчас Рябинскому стоило бы оставить пару фишек на чай крупье и свалить. Но также очевидно, что его азарт не даст уме уйти со стола, хоть трактором тяни.
Победитель с солидным видом встал, вернул мне мои сто пятьдесят рублей и пожал руку.
Я заметил, что в зале, чуть поодаль стоит и смотрит на меня мадам Кукушкина.
Я поднял рюмку водки и сделал вид, что выпиваю её, преодолевая горечь, а сам стрельнул глазами на бармена. Хозяйка нахмурилась, но взгляд мой проследила и переместилась к своему подчинённому."
"Крупье сдавал, Рябинский победно посматривал на меня, на Толяку, на индейца, а его вискарный стакан снова был полон.
Пас, пас, Рябинский играет, ставит сразу сто рублей, остальные пасуют.
Ещё пара раздач прошли скучно, карта не шла.
В следующую сдачу я аккуратно за краешек приподнимаю свои карты.
Пятерка, валет, пятерка, дама, десять.
Делаю минимальную ставку, я в игре. Поднимаю глаза, хм… В игре все игроки стола.
Толяка не улыбается, его магия прощупывает карты.
Валет, дама, десять, разных мастей — части «стрит», прямой иерархичной последовательности, но для «стрит» нужно чтобы вместо двух пятёрок выпали девять и восемь или король и девять, либо же туз и король. Вроде бы так. Любые другие карты мне не подходят. Или скинуть всё кроме пятёрок, чтобы словить «сет», о есть — тройку?
Поскольку я стараюсь держать себя вне азарта, иду по второму варианту, меняю три карты, крупье даёт мне три новые.
Поднимаю — пятёрка, туз, пятёрка. Ого, четыре одинаковых «на пятёрках», каре.
На лице никаких эмоций, кладу карты, нечего их греть. Прищурив глаза смотрю, как и сколько меняют и добирают остальные.
Первая ставка от мажоров, они улыбаются в свои юные усы, перешучиваются и ставят по двадцать пять рублей. Негласная очередь доходит до меня.
— Сто, — кладу фишки и смотрю на Толяку.
Его лицо — маска и ничего не выражает.
Мажоры почти без запинки поднимают свои ставки, выравнивая до сотен.
Девушка смотрит на всех, хлопает ресницами и принимает ставку. Индеец тоже ставит сто.
В ставках нет строгой очередности, можно принять или спасовать в любой момент, причем зачастую это делается жестами — карты, отданные крупье (по правилам, он не имеет право их смотреть, а сразу же тасует их в колоду) или ставка на стол.
