— Ну и чем Вас это не устраивает?
— Идти? Куда мне идти, без паровоза?
— В банк, — спокойно ответил я и посмотрел на часы. Канцлер уже открылся. А на Чёрном рынке есть, насколько я видел, общественная баня, причём не одна. На той, что возле входа, было написано «баня без услуг интимного характера — только помывочная».
— В банк. Зачем мне в банк?
— За деньгами для меня. Алексей Алексеевич, дорогой. Когда Вы прекратите психовать и начнёте по прямому назначению использовать мозг, то я Вам могу сказать, что паровоз я действительно переместил. Теперь он под моим контролем.
— Украли, украли! Вор. Посажу, — потеряв весь запал, обречённо выдохнул он и присел на стул.
Джо с иронией посмотрел на него, потом на Евгения, причём, смотря на последнего, он сжал руку в кулак и надавил им же себе на лицо, так что пара костяшек его руки звонко щёлкнули. Пухлый юрист ощутимо вздрогнул. По-моему, Джо таким образом немного озорничал.
— Нет, не украл. Кража — это незаконное изъятие, а у меня есть законное основание.
— А такое. Статьи триста пятьдесят девять и триста шестьдесят. Редкие нормы, вряд ли мой коллега их читал, но они там, то есть, в гражданском кодексе, есть. Удержание — есть право удерживать у себя вещь должника, покуда он не уплатит долг, при условии, что удерживаемая вещь попала ко взыскателю законно.
— Ну да, паровоз попал ко мне в порядке исполнения мной моих обязанностей. А потом внезапно оказалось, что мой клиент решил кинуть меня через кое-что коленом, наивно полагая, что он умнее и хитрее меня.
— Я так не думаю, а действую по закону.
— Да на Вас клейма ставить негде. Только это не моё дело, что Вы кинули государство на ввозную пошлину и даже поимели за это судимость. Вы уже заплатили государству, Вы заплатите и мне. Иначе я вполне себе законно буду удерживать паровоз. Там, кстати, есть ещё примечание к статьям, я вправе его продать по рыночной стоимости и возместить себе Ваш долг. Вдобавок ещё неустойка начала набегать, уже пару дней как.
— Как продать? Я подам на Вас в суд. Он же несколько миллионов стоит. За долг в сто тысяч? Я Вам через полтора месяца всё отдам! Слово купца!
— Вы знаете, пока он был у фискальщиков, его рыночная стоимость могла чуточку упасть. Я ведь могу провести рыночную оценку и вполне может оказаться, что он стоит целых сто пятьдесят тысяч! Возможно. Знаете, прямо завтра и пойду к знакомому неподкупному оценщику, который мне даст такое заключение.
