Потом ему, дав денег так, чтобы рабочие не видели, потом прощался с начальником базы Кукушкиной, немолодым усатым мужчиной, который отмалчивался, но дал нам поставить технику и вообще лишних вопросов не задавал, исполняя указания своей слегка криминальной хозяйки.
Про то, что мне надо выезжать, я как-то забыл, так что пришлось ловить экипаж, причём подлый извозчик всё время принюхивался и с подозрением косился на меня по причине одежды, источавшей аромат смазки и угля.
Всё в том же слегка ароматном состоянии прыгнул в машину, доехал до продуктового в центре, купил бутылку французского шампанского «Пьер Периньон» (с небольшим кондитерским прицепом) и повёз «заявку на проезд по общему пути Д-121» в административный корпус железнодорожного вокзала.
На вахте сидел сонный дедок.
— Кудой Вам? — подслеповато сощурился он.
— Мне к диспетчеру Марине Цетрел.
— Я адвокат, документы кое-какие подписать, — я показал ему пакет, в очертаниях которого не было ничего похожего на документы, зато отчётливо усматривалась бутылка и коробка конфет.
Марина оказалась полненькой, вечно хохочущей женщиной, которая курила в открытое настежь окно крошечной комнатки-диспетчерской, приняла бутылку с почтением и передала привет Василию Ивановичу.
Я был рад, что мне не пришлось объяснять, кто я, так что исчез, как только появилась возможность.
После депо я заехал на почту и отправил Скоморошинскому акты оказанных услуг заказным с уведомлением, чтобы иметь, если что, доказательства, что акты были и что это он их не подписал, а не то, чтобы потом сделал вид, что их в природе не существовало.
Во время обеда, а жрать уже хотелось нестерпимо, ко мне зашёл отец, чем избавил от необходимости заезжать к нему, я отдал ему доверенность и ответил на пару уточняющих вопросов, когда в офис ввалился Скоморошинский.
Да, он определённо пришёл в себя, был вымыт, выбрит, в чистом костюме и толкал перед собой какого-то пухленького паренька.
— А-Аркадий Ефимович, — пролепетал парень.
Мой отец уже собирался уйти, но остался, чтобы с любопытством посмотреть на вновь прибывших.
— М-мы с Вами расторгаем д-договор, вот уведом-мление, — он вцепился в бумажку, которая, вероятно, придавала ему уверенности.
— Ефим Андреевич, мы с гражданами тут надолго, так что прошу Вас, не задерживайтесь.
— Хорошо, Аркадий Ефимович, до связи, — учтиво, но с заметным сожалением кивнул отец и направился к выходу.
Он ушёл, дверь дзенькнула.
Не хватало, чтобы он услышал о суммах гонорара, его тогда Кондратий хватит.