— Кто такие «мы»? — я повернулся к ожидавшему моей реакции новому юристу Скоморошинского. Кроме пухляша и самого Скоморошинского, с ними зашёл полицейский с погонами старшего лейтенанта.
— М-мой клиент, Алексей Алексеевич. Не к-корчите из себя идиота, А-Аркадий…
— Это Ваша прерогатива, кого-то корчить. На основании какой статьи?
— Т-тут всё написано.
— А у меня руки отнялись, — я демонстративно спрятал руки за спину. — Отвечайте или уходите.
— Ну… На основании семьсот восемьдесят второй.
— Тогда Вам должно быть известно, что по этой статье Вы должны оплатить оказанные услуги.
— А Вы не ок-казали услуг. М-мы не подписывали акт, м-мы не согласны.
— Надо же. А вот в договоре прописан предмет, и он исполнен.
— Допустимы, но не обязательны, пункт три четыре. Услуги оказаны в силу судебного решения. А это написано в пункте три один. Вы вообще читали договор, милейший?
— М-меня Евгений зовут.
— Короче, Евгений, письмо я не возьму, можете составить акт об отказе от подписи, если сумеете. Считаете нужным, направляйте письмо почтой. Правда, не представляю, что Вам это даёт. Как ни крути, бабло Вы вторчали, услуги уже оказаны.
— Отдайте судебное дело и сообщите, где паровоз.
— Как только деньги получу.
— Слышь! — шагнул вперёд полицейский, расталкивая сотоварищей. — Где паровоз, Филинов? Я тебя быстро в каталажку определю. Ты вообще знаешь, с кем говоришь, вша?!
Он опёрся о стол и навалился на него, чтобы оказаться сверху, однако я встал, и мы оказались вровень.
— Чё, погоны жмут, летёха? В такие годы и старлей? Значит, уже не раз прилетало. И вот сейчас запросто прилетит ещё разочек, вплоть до самой отставки.
— Да я самого министра знаю!
— А я Кротовского, документы ему оформлял. И для ареста меня нужна санкция республиканского суда. Я адвокат, забыл? Или хуже, не знал, да ещё и забыл.
— Ну, Аркадий, ну зачем Вы так, — неискренне скорчил дружелюбную гримасу Скоморошинский, — гонорар, который Вы там сами себе придумали, я Вам не заплачу. Мы готовы к компромиссу. Раз Вы такой упёртый, то я согласен на десять тысяч в течение месяца. Ладно-ладно, одиннадцать, из уважения к победе над фискальной службой в этом простеньком дельце…
— Где паровоз, Филинов? — не имея другого текста, снова гаркнул полицейский.
— Пошёл вон. И вы все пошли вон! — на моём столе стояла трубка стационарного телефона, который мне протянули китайцы, я сцапал её и набрал номер полиции.
— Дежурный! — лихо и молодцевато гаркнула трубка.
— Адвокат Филинов, кабинет на Каспийском.