— А ничего, что это шлюз для контрабанды мирового масштаба?
— У меня к тебе грандиозное открытие: вольный город и так является таким шлюзом.
— А что по этому поводу думает прокуратура?
— Прокуратура исполняет законы и обеспечивает законность. Если контрабандист завтра станет честным бизнесменом, то мы направим его к фискальщикам. А если он налоги и сборы не заплатит, то пожалеет, — невозмутимо ответила Ангелина, явно готовая к такому вопросу.
Я провожал её, вернее отвозил домой. Был поздний вечер, пели сверчки, а кое-где летали красивые светлячки. Мы остановились, и я поймал одного такого, затем открыл дверь со стороны Ангелины, подав ей другую руку:
— Вот. Спасибо тебе, за то, что стояла в этом неравном бою со мной плечом к плечу.
— Да ладно, — немного устало отмахнулась она, выйдя из машины.
— Держи светляка. Красивый?
— Ты знаешь, красивый.
Она сделала ко мне полушаг и наши губы встретились.
— Я пойду, -через бесконечно долгую минуту, тихонько сказала она, но вместо того, чтобы отстраниться, прижалась к моей груди.
— А я отнесу твою сумку.
— Я твой парень, это мой долг, — перехватываю сумку, -ой!
— Что такое? — нахмурилась она.
— Да рёбра! Это после нападения «сольпуг».
— Забыла спросить, тебя там вроде ранили?
— Ничего, главное, пробития нет. Хочешь, покажу синяки?
Я скинул охотничий костюм, вернее, его верхнюю часть и футболку, обнажив плечо и грудь.
— Прости, я пахну после охоты, как дикий зверь.
— Ничего, мне нравится твой запах. — она повернула мою грудь к свету уличного фонаря. — Ого, сильно тебя приложило. Больно?
— Честно говоря, да. Но я не могу ныть при своей девушке.
— Молодец, — она ласково погладила кожу, затем по-детски подула на неё и жестом велела одеваться. — Кстати об этом, на работе и вообще надо по возможности скрывать наши отношения. Всё же прокуратуре категорически не разрешается заводить отношения с адвокатурой, если об этом станет известно, это наверняка создаст мне проблемы. Ты же не против?
— Не против. Я умею делать вид. Главное, что ты знаешь.
Проснулся от того, что ноги вылезли из-под одеяла и изрядно замёрзли. Я всё пытался их как-нибудь втянуть, но я же не черепашка, которая умеет правильно группироваться, сбитое одеяло упрямо не позволяло мне комфортно расположить сонное тело под собой, всё время что-то переставало помещаться.
Окончательно проснувшись, я повернулся на бок и попытался ощупать рёбра.