Я тоже чувствовал себя неуютно.
Запоздало спросил себя - зачем приехал? Её глаза спрашивали о том же.
Мне нужно было всего лишь отворить калитку, пройти к крыльцу и настойчиво постучать в дверь.
Я проделывал это уже не единожды.
Мать презрительно сощурила глаза, демонстративно задвинула штору, всем видом показывая, что не желает меня видеть.
Я дёрнул на себя калитку, старые проржавевшие петли противно скрипнули.
— ЭЙ, мужик! - окликнул меня молодой мужской голос. Я обернулся. - Есть сто рублей?
Парень, лет восемнадцати, может быть, чуть старше, сидел на лавке у дома напротив.
Курил, выглядел помятым, опухшим. Я спросил:
— На опохмелку что ли?
— Трубы горят, дядь. Дай сотку, войди в положение.
Спрятав руки в карманы, я медленно подошёл. Посмотрел на него сверху вниз, но не надменно, а непонимающе. Задавался всего одним вопросом - во что ты превращаешься, парень? Молодой ещё, полон сил, а из забот только деньги, чтобы опохмелиться. Поджал губы. Задумчиво сверлил его взглядом.
— Чего? - сжался парнишка.
— Илюха, — ответил он боязливо.
— Значит так, Илюха. Плачу не сотку, а косарь, но, если ты поможешь мне кое-что сделать.
Он начал осматриваться, глазёнки бегали так пугливо, что я ухмыльнулся.
— Видишь дом напротив? Петли у калитки проржавели. Подсобишь мне?
— А чего бы не подсобить?
— Инструменты есть? Новые петли?
— Найдём, — сменил он тон на уверенный и поднялся. - В сарае дедовом посмотрю. Он у меня мужик домовитый, всякое добро держит.
— Вот и ладушки. Иди посмотри.
На пару с Ильёй мы быстро поправили калитку, заменили петли, смазали их, мать периодически выглядывала в окно, я замечал её хмурое выражение лица. Илюха то и дело бросал на меня вопрошающий взгляд.
— А ты ей знакомый, да?
— сын, - ответил, не скрывая.
— Сын? - Илья недоуменно вытаращился. - Так у неё дети есть?
— Ого! А я и не знал.
— А тебе лет-то сколько?
— Тогда всё понятно. Я отсюда уехал, ты ещё не родился.
Как только мы закончили, я, как обещал, заплатил парнишке за работу. Попросил только об одном - чтоб всё не пропил. Пусть лучше книжку себе купит или учебник какой.
— То есть ты из наших? - глядя на мою машину, парень всё ещё находился он в шоке.
Я догадался, о чём он думал. В его глазах читалась не зависть, не злость и даже не разочарование.
В них была обречённость и подавленность. Вот только зря. Чтобыприободрить его, я сказал убедительно:
— У тебя тоже может быть такая машина. Квартира. У тебя может быть всё, если только захочешь.
— Скажешь тоже...
