Автор
В темном и пугающе холодном зале, где воздух напоминает смрад затхлой бочке, Фредди замолкает, лишь хрипя от боли. Я играю в рулетку с Сатаной, говоря ему: "Трое... удар... Два... Удар..." Кровь выцветает мозаикой красок на его лице, а жуткий зал погружается в ужасную иллюзию бесконечной ярости....
Его язык блуждает по пучку нервов, экстаз разгорается от маленькой точки, которую он исследует языком. Он хватает руками нижнюю часть моих бедер и приподнимает, прижимая мои колени к груди.
Придушенный звук вырывается сквозь тиски на моем горле, новый угол наклона выжимает из меня еще больше удовольствия. Он продолжает лизать и сосать, пока его длинные, шершавые пальцы проводят по моему входу. Ожоги на его плоти кажутся такими реальными, и мне нравится, как это ощущается внутри меня.
Я делаю небольшой вдох, который только могу сделать, мои ноги дрожат.
Я с трудом удерживаюсь от желания закатить глаза, но все же мельком вижу лицо Тимоти. Он облизывает губы, его взгляд голодный и отчаянный. Другая его рука скользит по моему плечу и опускается вниз, обхватывая мою грудь своей большой ладонью. Мои соски почти прорезали дыры в ночной рубашке. Он захватывает один из них своими пальцами, поглаживая и посылая вибрации прямо в мою киску.
Тимоти снова сжимает руку, предупреждая меня, чтобы я молчала. Он чувствовал, как стон зарождается в моем горле под его рукой. Тимоти продолжает пощипывать мой сосок, сильно сжимая его до ослепляющей боли, а затем отпускает и позволяет языку Шакала унять боль.
Я больше не в состоянии это выносить. Спираль обрывается, и мой мир взрывается. Тимоти идеально рассчитал время, отпустив мое горло, чтобы кровь отхлынула от моей головы, вызывая бред, пока я качаюсь на волнах.
У меня перехватывает дыхание, когда волна за волной оргазма накатывает на меня. Я больше ничего не вижу, но ощущаю, как мое тело прижимается к большому языку Шакала прерывистыми, отчаянными движениями.
Это наиболее близкое приближение к раю, пока моя душа заперта в этом теле.
Постепенно наслаждение угасает, и когда я опускаю взгляд, Шакал уже смотрит на меня с довольной улыбкой, мои соки покрывают его обожженное лицо и стекают с подбородка.
— Ярмарка скоро откроется. Подготовься, — приказывает он, его голос напряжен от голода.
Он встает, собираясь дать моим сокам высохнуть на его лице, и уходит, исчезая в темноте коридоров.
Следуя его примеру, Тимоти тоже уходит. Но только после того, как поворачивается и подмигивает мне, на его лице победная улыбка. Я улыбаюсь в ответ. Восторг Тимоти — всегда самый милый.
