Автор
В темном и пугающе холодном зале, где воздух напоминает смрад затхлой бочке, Фредди замолкает, лишь хрипя от боли. Я играю в рулетку с Сатаной, говоря ему: "Трое... удар... Два... Удар..." Кровь выцветает мозаикой красок на его лице, а жуткий зал погружается в ужасную иллюзию бесконечной ярости....
Будучи подвешенной на сотни футов в небе, в тот маленький момент времени, это был единственный раз в моей жизни, когда я чувствовала, что папа не может меня достать.
Я наслаждалась этим чувством всю ночь. Особенно потому, что знала, что это был последний раз, и я больше никогда не позволю себе такого удовольствия.
Как истинно верующий человек, я предана своей миссии. Мое время, проведенное на ярмарке, ограничивается заманиванием демонов в мой кукольный домик и едой — хотя я бы отказалась от этого, если бы мое тело позволило.
Поэтому я просто наблюдаю за тем, как гости наслаждаются аттракционами. Звуки их восторженных криков и счастливого смеха всегда приносят мне огромную радость.
Даже несмотря на то, что здесь, в Вашингтоне, очень холодно.
Афера Сатаны — совершенно невероятное зрелище. Несмотря на то, что солнце еще не полностью опустилось за горизонт, мозаика из голубых, розовых, красных, фиолетовых и зеленых цветов сверкает в больших лампочках рядом с каждым аттракционом и сооружением в поле зрения.
Это так красиво.
На фудтраках нарисованы монстры — страшные существа, держащие тарелки с гамбургерами и картофелем фри или лимонадом. Некоторые из монстров изображены поедающими еду — слоновьи уши, хот-доги и жареные во фритюре Орео, нарисованные у них во рту, острые зубы, торчат из-под губ.
Мой желудок урчит, и я вспоминаю про себя.
Дома с привидениями не откроются до наступления ночи. Значит, не раньше чем через пару часов. Посетителей ярмарки не пускают до пяти часов, чтобы они успели покататься на аттракционах и поесть, прежде чем их заманят в страшные дома.
Я спускаюсь по ступенькам и следую своим носом к первой попавшейся тележке с едой. Они предлагают горячую картошку фри и филли чизстейк3. Мой рот наполняется слюной от запаха соленой жареной вкуснятины, шипящего мяса и избытка специй.
Проблема с прятками в стенах — мне не платят за мою работу. Еще одна небольшая цена, но это заставляет меня работать, когда мне требуется еда.
Мимо проходит женщина со своими шумными подростками, толкающими коляску со спящим ребенком внутри. Я улыбаюсь: щечки маленького херувима розовеют от холода. Малышка уютно устроилась в одеяльце и пушистом джемпере. Ее длинные ресницы лежат на щеках, она мирно спит, несмотря на громкие крики и разговоры вокруг.
