Автор
В темном и пугающе холодном зале, где воздух напоминает смрад затхлой бочке, Фредди замолкает, лишь хрипя от боли. Я играю в рулетку с Сатаной, говоря ему: "Трое... удар... Два... Удар..." Кровь выцветает мозаикой красок на его лице, а жуткий зал погружается в ужасную иллюзию бесконечной ярости....
Его прикосновения нежные и любящие. Я люблю, когда Тимоти очищает меня, потому что он смотрит на меня так, словно я его любимый экспонат. Очистив мое лицо от крови, он переходит к моим рукам и кистям. Затем к моим ногам.
Мое дыхание учащается. Это самая любимая часть.
Он нежно протирает тканью мои ступни и поднимается вверх по ноге, массируя икры. Я стону, дрожь пробегает по позвоночнику от смеси боли и удовольствия. Моя киска нагревается, между бедер собираются соки, пока его руки медленно продвигаются к моему центру.
Он поднимает мое платье, полностью обнажая мою талию. Я не ношу трусики под платьем. Я нахожу их очень сковывающими для моих приспешников.
Естественно, я широко расставляю ноги на кресле-качалке, предоставляя Тимоти полный доступ. Он бросает на меня последний взгляд, убеждаясь, что получил мое разрешение, прежде чем высунуть язык и провести им по моей киски.
Вздох вырывается из моего горла, когда наслаждение охватывает меня. Мой маленький вздох — это все, что ему нужно.
Мои глаза закатываются, а бедра прижимаются к его лицу. Рукой я хватаюсь за его затылок, притягивая ближе и едва не удушив клоуна моими соками.
Мортис возвращается в комнату как раз в тот момент, когда мой оргазм достигает пика. Кислород покидает мои легкие, а в глазах вспыхивают искры.
Только когда оргазм начинает отступать, я откидываюсь на кресло-качалку, и мое тело полностью измождено. Тимоти отстраняется, причмокивая накрашенными губами, словно только что отведал лучший обед в своей жизни. Я улыбаюсь в знак благодарности.
Он такой милый.
Я поднимаю взгляд, и вижу, что Мортис уже спустил штаны до щиколоток.
Тимоти отходит в сторону, позволяя Мортису сделать шаг вперед. Он поднимает меня и опускается в кресло подо мной.
