Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но хотя бы стучаться в кабинеты и надоедать командованию с вопросами о ходе переговоров, он бы мог.
— Ладно, иди Клюковкин. Если будут идеи, приходи. Только сразу ко мне, — улыбнулся Абрамов.
— Так точно, товарищ подполковник, — изобразил я радость и вышел из кабинета.
Юрис никуда не ушёл, а стоял в кабинете. Подслушивал что ли?
— Сань, я не в курсе был. Честно! — сказал Залитис, когда мы вышли из здания.
— Юрис, я на тебя не в обиде. Наоборот, поздравляю, — искренне ответил я.
— Как он так решил⁈ Взять и снять с должности! Он баран…
Я остановил Юриса, прежде чем он опять выскажется нелицеприятно про командира эскадрильи.
— Я у Вадима Петровича рогов не заметил. И в словах он не блеял. Тебе же советую приказы командования не обсуждать.
— Надо было спросить у нас. Кто лучше, кто хуже. Может голосовать…
Что-то совсем не то в голове Залитиса. В советской армии, как мне кажется, демократией не должно даже и пахнуть. А тут прям повеяло, так повеяло!
— Ты о чём сейчас? В армии единоначалие. Командир принял решение, значит, так и будет. Конкурсы, дебаты и обсуждения оставь другим должностным лицам.
Залитис кивнул. А вот мне вспомнился сейчас Баев. Ведь его вопрос Кислицын собирался вынести на партсобрание. Но как говорится — это другое.
После трудного дня найти машину никак не получалось. Да ещё и Залитис меня кинул, убежав в клуб на концерт!
Ничего плохого я в этом не вижу. Фронтовые концертные бригады были всегда в армии. Всё же искусство иногда помогает не потерять себя вдали от дома.
Не стал я ждать когда за Абрамовым приедет УАЗ. Надел сохранившиеся от Клюковкина очки и пошёл пешком по залитому солнцем бетону стоянки. Так можно хоть немного срезать до жилого городка.
Пока шёл, увидел группу людей в гражданской одежде рядом с Ан-12. Среди них были и девушки.
Рампа у самолёта открыта, и из грузовой кабины солдаты выносят ящики.
— Ну и где? Жара невозможная, — разобрал я возмущение одной из девушек.
Присмотрелся я к ним, но не помню этих дам ни в столовой, ни в медсанбате. Наверняка тоже ждут машину. Вот с ними и доеду.
— Может у него спросить? — показала в мою сторону пальцем одна из дам, когда я шёл к самолёту.
Некрасивый жест, но красавицам простительно.
— Молодой человек, а здесь транспорт ходит до городка или как у вас здесь жилой массив называется? — спросила у меня одна из девушек.
— Дамы, добрый вечер! Всё очень просто. Наш жилой массив называется жилой городок. У девушек там отдельные модули, — ответил я.
