В детстве прошло сто лет назад, но здесь оно не прошло - это жгучее воспоминание о юности и страстной любви. Молодой человек швырнул кулак в стену с так бешеной силы, что обездвижил его руки в кровавых костяшках. Девушка лишь пытается отвести взгляд от раны, но голос её дрожит, скрывая волнующую трепетность....
"Ты моя, Птичка!
Пролог
— Птичкина, мать твою. Долго ты мне будешь мозг делать?
— Громов, я тебе в сотый раз говорю. Отвали.
— Нет. Никогда.
— Да ну, с тобой же невозможно просто. Ты мне не нравишься. Понимаешь? Не буду я с тобой. То, что было в детстве прошло сто лет назад.
— Не прошло. У меня, так точно.
— Я сказал, что ты будешь со мной, значит так и будет!
Молодой человек шибанул со всей дури по стене кулаком так, что сбил костяшки на руках. Девушка, было дернулась в его сторону, но остановила себя и отвела взгляд с его окровавленной руки.
— Я принесу перекись и бинт. — тихо произнесла девушка, пытаясь скрыть дражайшие нотки в голосе и подступающие слезы.
— Вась, прости. Просто… — Антон замялся и, схватив девчонку за запястье, притянул к себе, обнимая за талию. Она выставила руки, упираясь ему в грудь ладошками, но попала в плен его серо-стальных глаз и уже не смогла сопротивляться ему. — Ты…
— Громов, перестань, я прошу тебя. — Она собрала все мысли в одну кучу и сказала то, о чем тут же пожалела.
Руки молодого человека сжались сильнее, впиваясь в кожу девушки сильными пальцами. Взгляд начал темнеть, брови сошлись на переносице.
— Что. Ты. Сказала?
— Ты слышал. — прошептала она.
— Ты моя, слышишь? Моя. Забудь о любом, кто хочет подкатить к тебе свои яй… Кто хочет подкатить к тебе.
— Нет. Ничего подобного. Не твоя. — наперерез ему возмущается Василиса.
— Убью. Уничтожу. Любого, кто приблизиться к тебе. А тебя,… тебя запру, спрячу, укрою, украду… — последние слова он уже шепчет, склоняя свое лицо к губам девушки.
— Антош… — так же шепотом произносит она и смотрит лишь на его губы.
— Скажи, что ты скучала по мне. Скажи, что я нужен тебе, Птичка.
— Ну…жен,… Тош…
Он впивается поцелуем в ее губы, подхватывая под колени и прислоняя своим телом Василису к стене. Она отвечает ему с той же страстью, с тем же трепетом. Отдается ему со всей своей любовью, что так хранила первые годы и так болезненно пыталась вырвать из своего сердца.
Антону хотелось никогда ее не отпускать. Никогда.
