В детстве прошло сто лет назад, но здесь оно не прошло - это жгучее воспоминание о юности и страстной любви. Молодой человек швырнул кулак в стену с так бешеной силы, что обездвижил его руки в кровавых костяшках. Девушка лишь пытается отвести взгляд от раны, но голос её дрожит, скрывая волнующую трепетность....
Он рвался, рвался до нее и, наконец-то,… Он хотел буквально сожрать эту девчонку, которая доводила его до грани и, в тоже время, вытаскивала из глубины его черствой разгульной души какие-то нежные теплые нотки. Они буквально, как щупальца осьминога тянулись к доброму и отзывчивому сердцу маленькой девочки, птички, что сейчас в его руках сгорала от страсти.
— Птичка, Птичка моя любимая. — он погладил ее щеку рукой, пачкая в своей крови. — Я тебя испачкал, — счастливо рассмеялся он, не переставая покрывать ее лицо поцелуями.
— Все равно… Пусть… Только не отпускай меня…
— Никогда. Слышишь. Ты моя. Навсегда.
Глава 1
Антон
— Какого черта вы тут творите?
— Дан проставляется. — отсалютовал Рыжий бокалом.
— Повод? — спросил я.
— Прибавление в семье. — не весело отозвался Шторм.
— Пойдем, парень. Что-то ты мне не нравишься сегодня. — Я позвал Дана с собой в свой кабинет.
Шторм был уже совсем пьян, ноги его держали с трудом, однако, это не помешало ему ущипнуть одну из официанток за задницу, когда та пробегала мимо.
— Слишком высокая. — буркнул тот и ввалился в мой кабинет следом за мной.
— Кидай свою тушу на диван и рассказывай мне. Что за прибавление?
— Гром, давай потом. — заплетающимся языком пробухтел друг и растекся по небольшому диванчику.
— Хотя бы в пару словах. — попросил я потому, что было очень интересно, что там у него за прибавление, о котором, видимо, он сам только сегодня узнал. Неужели товарищ Пушкин нашалил на стороне.
— Сегодня я обза… обзя… оз,… короче, — выдохнул Шторм устало, — у меня теперь есть мачеха.
— Младшая? — спросил первое, что пришло на ум.
— В этом и проблема. Слишком маленькая для меня. Совсем кроха… Знаешь, Гром, — Даня вдруг сел ровнее и попытался сфокусировать на мне свой взгляд. — Она, прям, как мышка. Всего боится. И дрожит постоянно. И такая маленькая. Низенькая. Дюймовочка. Я ее обнял и чуть не потерял в своих объятиях, прикинь?
— Так. Спи давай, жук.
— Запиши на меня, что там ребята закажут, — прежде чем отключится, буркнул Шторм.
— Ага, как же. Пойду разгонять, а то не успокоятся никак.
Оставив Дана у себя в кабинете, сам спустился в зал, в VIP-кабинку. Народу здесь, как обычно было не мало. Рыжий, который не пропускал ни дня в моем клубе, Кокс, которого мы сДаном не переносили, но крутились в одной компании.
