Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
Раздел Chitat.online для книги «Афганский рубеж 3» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Начинаю снижаться. Вертолёт слегка вибрирует, но уверенно идёт к земле. Готовлюсь выпускать шасси.
— Шасси вып… — докладываю я, но происходит что-то не то.
Точнее, не происходит ничего. Быстрый взгляд на указатель давления в гидросистеме. Стрелка прибора показывает нормальное давление.
— Пробую ещё, — сказал я, но шасси так и не выходят.
На панели сигнализации выпуска продолжают гореть три красные лампы. Пока не нервничаю, но мысли в голову лезут не самые хорошие.
— Командир, шасси, — подсказывает Петруха.
— Не выходят, — ответил я, переключая тумблер на панели шасси в положение резерва.
— Пробуем от основной гидросистемы? — спросил Алексей, который проснулся окончательно.
— Точно так, — ответил я и переместил кран выпуска-уборки в соответствующее положение.
Сигнализация продолжает гореть красным.
— Петруха, пробуй ты, — дал я команду лётчику-оператору. — И на обтекатель смотри.
Пару секунд спустя Петруха ставит перед фактом, что и у него не выходит.
— Кажись, приплыли, — сказал я по внутренней связи и прекратил снижение, выравнивая вертолёт. — Выполняем проход.
Крайняя фраза была мной сказана уже в эфир. Пора докладывать, чтобы на аэродроме все были готовы к любому развитию событий. Остался только вариант с аварийным выпуском.
— 330й? — запросил меня руководитель полётами.
— Леденец, 330й, отказ системы уборки и выпуска шасси, — доложил я, выполнив проход над полосой.
— Вас понял. Аварийный выпуск пробовали? — запросил РП.
— Вот только его и не пробовал.
— Понял.
Пока выполняли разворот на повторный заход, ещё дважды повторили весь цикл действий. Перевожу кран шасси «на выпуск» — красные лампочки горят, и тишина.
— Пробую от основной, — повторяю я, но результат прежний.
— Командир, ноль движений. Шасси «намертво» находятся в убранном положении, — подсказывает Петруха.
В моей практике такое случалось. Причём ещё в курсантские времена. Но тогда шасси хоть и со скрипом, но вышло. А сейчас будто створки заколотили намертво.
— Леденец, 330й. К вам сейчас подлечу, а вы посмотрите, — доложил я, и направил вертолёт прямо на… КДП.
— Эт… это… понял вас! — растерялся РП.
А как по-другому? Пускай посмотрят сначала, что там со створками. Вдруг они хоть немного открылись, и стойки потом можно попытаться выдернуть.
— Саныч, я ни на что не намекаю, но командир такое не любит, — сказал мне по внутренней связи бортовой техник Алексей.
— Знаю, — ответил я, но с полковником Медведевым Геннадием Павловичем буду разбираться уже потом.
Тем более что одним нагоняем больше, одним меньше. Он ещё моего реципиента с Соколовки знает, так что не удивится.
Пересекаю полосу и аккуратно разворачиваюсь, чтобы зависнуть прямо напротив больших окон КДП. Смотрю на балкон, а там уже стоит Медведев и рассматривает меня.
