В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пора докладывать, чтобы на аэродроме все были готовы к любому развитию событий. Остался только вариант с аварийным выпуском.
— 330й? — запросил меня руководитель полётами.
— Леденец, 330й, отказ системы уборки и выпуска шасси, — доложил я, выполнив проход над полосой.
— Вас понял. Аварийный выпуск пробовали? — запросил РП.
— Вот только его и не пробовал.
— Понял.
Пока выполняли разворот на повторный заход, ещё дважды повторили весь цикл действий. Перевожу кран шасси «на выпуск» — красные лампочки горят, и тишина.
— Пробую от основной, — повторяю я, но результат прежний.
— Командир, ноль движений. Шасси «намертво» находятся в убранном положении, — подсказывает Петруха.
В моей практике такое случалось. Причём ещё в курсантские времена. Но тогда шасси хоть и со скрипом, но вышло. А сейчас будто створки заколотили намертво.
— Леденец, 330й. К вам сейчас подлечу, а вы посмотрите, — доложил я, и направил вертолёт прямо на… КДП.
— Эт… это… понял вас! — растерялся РП.
А как по-другому? Пускай посмотрят сначала, что там со створками.
— Саныч, я ни на что не намекаю, но командир такое не любит, — сказал мне по внутренней связи бортовой техник Алексей.
— Знаю, — ответил я, но с полковником Медведевым Геннадием Павловичем буду разбираться уже потом.
Тем более что одним нагоняем больше, одним меньше. Он ещё моего реципиента с Соколовки знает, так что не удивится.
Пересекаю полосу и аккуратно разворачиваюсь, чтобы зависнуть прямо напротив больших окон КДП.
— Странно. Не понимаю жестов командира, — сказал Пётр.
— Он нас приветствует, — объяснил я, но в глубине души понимаю, что Медведев явно в шоке.
Причём не знаю от чего больше — от невыпуска шасси или такого способа проверки.
— 330й, 001му, — запросил меня Геннадий Павлович, который ушёл с балкона внутрь КДП.
— Ответил.
— Давай ещё раз. Может, хоть створки шевельнутся.
— Понял.
И снова по кругу весь цикл.
— Ничего даже не шевелится, шасси полностью убраны, — на каждое моё действие отвечает Медведев.
Осталось пробовать выпускать аварийно.
— Леденец, 330й, выполняю аварийный выпуск.
— Разрешил, — командует Геннадий Павлович.
Кран уборки-выпуска вновь установил в положение ВЫПУЩЕНО. Осталось только переместить рычаг аварийного выпуска в нижнее положение.
Момент ответственный.
