В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тут и тягач, и машина наземной поисковой команды, и «таблетка» докторов, и пожарный ЗиЛ.
— Командир, давай я полетаю. Отдохни, — сказал Петя, и я убрал руки и ноги с органов управления.
Пока есть топливо, начинаю понимать, что нужно эвакуировать экипаж. Подойду к полосе, зависну как можно ниже, и они спокойно выпрыгнут.
— Готовимся выйти из вертолёта. Если при посадке Ми-24 завалится набок, то нежелательно, чтобы вы двое здесь были.
— Командир, давай ещё подумаем, а потом будем благородством заниматься, хорошо? — предложил Петруха.
Всегда знал, что советский лётчик просто так не покинет воздушное судно.
Тут появилось решение от наземного состава. С помощью «универсальных» приспособлений решено было принудительно открыть створки и выдернуть стойки шасси.
Начинаем заходить на полосу. К вертолёту уже бегут несколько человек с теми самыми приспособлениями.
— Полтора метра держи. Попробуют подковырнуть створки, — дал в эфир команду Медведев.
Выполняю команду Геннадия Павловича. Бригада техников ныряет под вертолёт и начинает работать.
— Командир, ничего не получается, — доложил бортовой техник.
В эфире вновь появляется Медведев и говорит, что сейчас обдумают ещё пару способов.
— Лёха, а из ТЭЧи ещё представители промышленности не уехали? — спросил я по внутренней связи.
— Куда они денутся! Им ещё партию Ми-28 нам передавать. Только с Ми-24 закончили.
— Вот-вот, а оборудования у них много?
— Конечно. Там и домкраты есть…
На этом месте Алексей задумался.
— Саныч, это шандец как сложно. Давай лучше на бетонку и завалимся, — сказал лётчик-оператор.
— Не ссы, Петруха! Посадим вертолёт на домкраты. Если свалимся, то невысоко. Результат будет почти такой же, что и просто завалиться набок на бетонке. А вот если удержимся, то будет нам сектор-приз.
Подумали ещё раз и решили, что надо пробовать. Других вариантов пока всё равно не придумано.
— 001й, 330му, — запросил я. — Тащите домкраты.
Глава 25
В кабине по-прежнему только шум работы двигателей, а над головой мелькают вращающиеся лопасти.
