В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Всё же у нас новые вертолёты с опытным оборудованием. Повреждение скажется на ходе испытаний. Но с другой, а зачем такие испытания в боевой обстановке, когда мы от каждой соринки бережём Ми-24ВП.
— Петруха, порулить не хочешь? — спросил я у Казакова.
— А давайте. Управление взял, — радостно ответил Петя, и я убрал руки с органов управления.
Солнце через остекление кабины грело кончик носа и ослепляло. Мой оператор неплохо держался за Евичем, практически не раскачивая Ми-24. И это несмотря на мощные восходящие потоки и пылевые вихри в пустыне.
Только я откинулся назад, как в наушниках прозвучал громкий голос на фоне мощных помех.
— Внимание! Стрела-7, веду бой. Кишлаки Багат и Ландай. Зажали и не выпускают!
Взглянул на карту и обнаружил, что это рядом с нами. Есть возможность помочь.
— Я Стрела-7, 35 минут — долго. У меня одни пацаны. Много трёхсотых. Побыстрее надо!
Действительно! За такое время много ребят могут положить. А нам лететь две минуты до выхода на дальность пуска НАРов.
— 902й, перейди на 12й канал, — тихо вызвал меня Евич.
— Перехожу.
Я переставил канал радиосвязи. Этот канал мы обычно использовали, чтобы не забивать эфир рабочей частоты и не мешать другим. Похоже, что-то важное мне хочет сказать Андрей Вячеславович.
— Что думаешь? — спросил я на новой частоте.
— Нам запрещено ввязываться в такие дела, насколько мне припоминается, — вставил «пять копеек» Щетов.
Вот так да! Пацаны будут погибать, а мы соблюдать секретность. Но хорошо, что командир Евич, а не «товарищ Щет».
— Не-а, не помню. Перехожу на рабочий канал, — ответил я.
Тут же в наушниках очередной доклад с земли, что духи бьют из зарослей камыша. Выкурить их оттуда будет непросто, но есть идея.
— Консул, 901му. Готов выполнить отход на курс 270. Окажем поддержку, — прозвучал в эфире голос Евича.
— Вас понял. Доложите, как у Стрелы-7 обстановка, — услышал я ответ руководителя полётами с Лашкаргаха.
Тут же Евич отвернул вертолёт, и я последовал за ним. С каждой секундой мы всё ближе к кишлаку Багат.
— К духам помощь идёт. Смотри, сколько коробочек, — сказал в эфир Евич.
— Вижу. Выходим на боевой?
— Подтвердил. Работаем НАРами. Серия средняя с каждого борта, — ответил Евич. — Ты первый, я прикрываю.
— Понял.
Интересное решение. Видимо, Андрей Вячеславович решил довериться моему боевому опыту.
— Стрела-7, я 902й. К вам идём парой. Обозначьте ваше место.
— 902й, ориентир — камыши.
