В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вскоре он догнал нас и продолжил полёт на интервале в 200 метров. Мы выполнили очередной проход вдоль границы, но никаких признаков душманов не видно."
"Я выполнил очередной выход из виража. Вертолёт выровнял по курсу и взял ручку управления на себя, чтобы сделать «горку». Задрал нос, скорость моментально снизилась, и я быстро осмотрелся по сторонам.
— 902й, что там? — спросил Евич, когда я спикировал вниз и вновь занял высоту полёта у самой земли.
— Никого. Песок и камни.
Минуту спустя по внутренней связи решил выйти на меня Петруха.
— Командир, вот хоть убейте, ничего тут нет.
С ним сложно не согласиться. Возможно, вновь ошибка агентуры в определении маршрута каравана.
— Чуть отстану. Посмотреть кое-что надо, — сказал Евич.
Что он собрался смотреть позади меня, непонятно. Ещё и вышел в заднюю полусферу мне. Так и зацепить меня недолго.
— Зачем вообще в полёт на уничтожение каравана брать ракету «воздух-воздух»? — удивился Петруха.
Шум в кабине для меня моментально стих. Мой оператор продолжил говорить, но я уже не слушал.
В голове моментально сложился пазл. Ракета «воздух-воздух» у Евича. Постоянные перестроения с выходом в мою заднюю полусферу. Замена техника. И медсестра отравилась, которая ела конфеты предназначенные мне.
Тут подоспел и очередной вывод моего оператора.
— Погоди, командир. Так у нас нет ракеты, — сказал Петруха.
Зато у Евича она есть! Ещё мгновение и он исчез.
— Уходим! — громко сказал я и отклонил ручку вправо.
И тут же почувствовал, как по фюзеляжу несколько раз будто кувалдой ударили. Да так мощно, что я еле удержал вертолёт.
Меня сильно болтнуло в сторону, а в груди всё сжалось от напряжения. Слишком близко к нам горный хребет и вытянуть вертолёт ещё нужно постараться.
Ручку беру на себя и медленно перелетаю небольшую седловину. В наушниках заиграла сирена. Включилась система предупреждения об облучении.
— Отстрел! Держись! — крикнул я и направил вертолёт вниз.
— Консул, 901й, попал под огонь.
Тут же пошли отстреливаться ложные цели. С правого борта произошёл хлопок. Перегрузка слегка придавила, но тут же я вывел вертолёт и направил его в небольшое ущелье.
Стрелки оборотов двигателя начали выходить за расчётные значения. Световое табло начало промаргивать, но вертолёт по-прежнему управлялся. Сейчас главное — уйти от Евича. Иначе он нас может достать.
— Консул, 902й под огнём 901го.
