В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ходу, Кеша, — поднял я Петрова с земли и мы рванули, насколько у нас это получалось.
Вертолёт продолжал поднимать пыль, камни и песок. Нас уже встречали бойцы, и похоже, это были разведчики Сопина.
— Тащите его! Опять живой, везунчик, — услышал я голос Игоря Геннадьевича.
Только мы запрыгнули в грузовую кабину, как вертолёт поднялся вверх и взял курс на Баграм.
Я уселся на лавку и поблагодарил всех за наше спасение. Кеша пока ещё находился в шоке от увиденного и смотрел в одну точку.
— Вы тут какими судьбами? — спросил я у Сопина, крепко пожимая ему руку.
— «Гуляли». Вот нас домой забирают. По пути словили от тебя выход на аварийной частоте. Как ты говоришь — «своих не бросают», — ответил мне Сопин.
Рад я видеть Игоря Геннадьевича, но у меня больше голова была другим занята.
Как мне сейчас будет объяснять произошедшее Баев, непонятно. Только бы сдержаться и не убить его.
Глава 15
Гул в грузовой кабине Ми-8 продолжал действовать на меня, как успокоительное. Запахи брезента, пота и медикаментов били в нос сильнее, чем доносившийся через открытый иллюминатор «аромат» выхлопных газов.
Под ноги то и дело закатывались гильзы от пулемётов и автоматов. За то короткое время, что вертолёт был над кишлаком, пострелять парням пришлось немало.
Кеша махал на эмоциях руками, рассказывая бойцам Сопина, как нам удалось выбраться. Сам же Игорь Геннадьевич, опустив кепку на глаза, спал, покачиваясь в такт болтанки.
Бортовой техник из нашей эскадрильи вышел из кабины экипажа и подошёл ко мне.
Оказывается, к месту крушения прилетела пара из моего звена Васюлевич-Залитис. Но в это время нас уже эвакуировали. Повезло, что забирали из соседнего района группу Сопина. Подобрали и нас.
— Они спрашивают, как здоровье у вас? — подошёл бортач, указывая на иллюминатор за моей спиной.
Я повернул голову и увидел пару Ми-24, следующих рядом с вертолётом. Рад, что парни нас не бросили, но вот кто тогда прикрывает звено «пчёл»?
Им было поручено их сопровождать.
— Нормально всё. Спасибо скажи, что не забыли. А где Баев? — уточнил я.
— Понятия не имею. Я в эфире только слышал, что он доложил: «302й сбит, выживших не обнаружил».
Как он мог нас не заметить? Ох, уж это Баев!
— А вы как заметили?
— Мы как раз снижались с гор. Видим, что поднимается дым из кишлака и огонь горит. Ми-24 так полыхал, что шансов особо мы вам не давали.
