Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Держи ровно, — говорил один другому.
— Пы… пытаюсь, — ответил его коллега.
Тут же у него не хватает сил, и он роняет парня, опускаясь на колени. В последний момент он успевает отвернуть голову.
— Салага! Не хрен жрать было на ночь, — выругался на него второй санитар, который тоже бросил брезент.
Я быстро поднялся и подошёл к ним. Осмотрев раненого, я понял, почему не смог сдержаться санитар. Видимо когда они поднесли брезент ближе к входу и его осветил фонарь, его взору предстали последствия ранения в голову и ниже пояса. Причём перевязку парню не успели сделать.
— Взяли и понесли, — сказал я ругавшемуся санитару.
Мы отнесли раненного в приёмное отделение. Когда я вышел на улицу, парень уже сидел на крыльце и смотрел куда-то вдаль.
— Никогда таких ран не видел? — спросил я, присаживаясь рядом.
Боец подскочил, но я показал ему сидеть.
— Я тут новенький. Прям перед этой войсковой операцией сюда прислали. Так что первый раз такие… ужасы вижу.
— То что ужас — это правда.
Боец достал пачку «Охотничьих», но дрожь в руках не позволила ему взять хотя бы одну сигарету. После того как выпала третья, он оставил попытки закурить.
— А я ещё хотел в медицинский пойти после дембеля. Наверное, не судьба, — улыбнулся паренёк, встал и пошёл в приёмное отделение.
Вот и ещё один «будущий» врач решил, что это не его призвание. Наверняка после Афганистана многие медработники вспоминают время «за речкой» как самое страшное в жизни. Если честно, я и среди других военных встречал многих, кто о войне не говорит принципиально. Слишком много пришлось пережить.
Через полчаса в приёмном отделении всё стихло. За спиной послышались шаги и рядом со мной «приземлился» товарищ Вязин. Взмокший и уставший.
— Будешь? — предложил он мне сигарету, но я помотал головой. — Здоровый образ ведёшь, значит. Или настолько на всё вокруг насрать, что морально не переживаешь?
— Интересная у тебя логика, капитан. Если не куришь, значит, не переживаешь? Может, если не был ранен, то и войны не повидал? — спросил я с сарказмом.
— Да будет тебе, Клюковкин. Это просто я такой. До Афгана бросал, но ненадолго.
— Командировка заставила продолжить потреблять никотин?
— Всё гораздо проще. Если я курить брошу, то от радости сопьюсь, — ответил Вязин.
А чувство юмора у капитана присутствует. Как и скверный характер.
— Баева в морг отправили. За него уже кто только не звонил. У него кто-то очень большой «поршень»? — спросил Вязин.
— Точно не знаю. Говорят, что тесть — маршал Советского Союза.
