Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее.
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Старший лейтенант Петров, вы свободны, — успел сказать я, пока Кеша не «наломал дров».
У него и так не самая хорошая была репутация в полку. А уж нетактичное поведение с главным штурманом ему могут не простить.
— Командир…
— Выйди, я сказал, — повторил чуть громче, и Кеша, вытянувшись в струнку, вышел из кабинета.
Углов проводил взглядом Петрова и повернулся ко мне.
— Это так вы готовите личный состав к важному вылету? Мало того что вас уже ловили на неподчинении и самоуправстве, вы ещё и некачественно готовы к выполнению…
— Вы всё сказали, Антон Павлович? — спросил я.
— Не понял… вы как…
— Очень просто, товарищ полковник. Во-первых, старший лейтенант Петров, как штурман звена прошёл контроль готовности у штурмана эскадрильи, как это и положено. Во-вторых, никто не давал право нарушать целостность штурманского снаряжения, коим является полётная карта. И в-третьих, у меня приказ генерал-лейтенанта Целевого о выполнении специальной задачи по поиску и уничтожению караванов. И не вам решать, кто будет в моём экипаже.
Углов тут же взбеленился и начал тыкать в меня пальцем.
— Вы забываетесь, Клюковкин. Правильно вас сюда отправили командовать этим подразделением. Не зря вы здесь оказались. Говорите, Целевой вам приказал? Ну-ну! Посмотрим!
Углов ещё пофыркал и тоже направился на выход из кабинета.
— Вы дозащищаетесь, Клюковкин. Я видел ваше представление на орден. Считайте, что получили от меня выговор и можете не ждать своё «Красное знамя».
— Зато у меня настроение хорошее. Лучше, чем у вас, — ответил я.
Углов что-то брякнул и пошёл на выход. Я начал собирать обрывки карты, когда услышал за спиной чьи-то шаги. Обернувшись, я увидел растерянного Кешу.
— Командир, не стоило. Дал бы мне его послать, и на этом бы закончили.
— Ничего страшного. Если дураку не намекнуть, что он дурак, он так и будет жить в неведении, — ответил я, и Кеша слегка приободрился.
В расчётное время поднялись в воздух. Ломов не сразу начал поспевать за всеми манёврами, но к 10-й минуте полёта стал держаться ровнее.
— 104-й, не отстаёшь? — сказал я в эфир, проходя рядом с очередной сопкой.
— Справа на месте, 102-й, — спокойно ответил Виктор.
— Командир, а звёзды сегодня сверкают ярче, чем вчера, — заметил Кеша.
— Звёзды — хорошо, а что у нас по маршруту? — спросил я.
— Прошли второй поворотный пункт. Далее курс 140°, — доложил Иннокентий.
Безоблачным небом над приграничными районами Афганистана любоваться не было возможности.
