Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пусть ночью и тяжелее стрелять с ПЗРК, но прижиматься к земле всё же не стоит. Тем более что она сегодня хорошо просматривается.
— А в прибор хорошо всё видно, — сказал по внутренней связи Липкин, сидящий в грузовой кабине.
В сегодняшнем вылете он решил воспользоваться ночным биноклем БН-2. И чем дальше мы удалялись от Шахджоя, тем больше командир спецназа удивлялся.
— Вот там точно кто-то будет. А вот место хорошее для засады. Я не успеваю отмечать, Саныч. Чего мы раньше так далеко не залетали? — спросил Пётр Петрович, когда мы прошли на очередной просёлочной дорогой, ведущей от границы в сторону Кандагара.
— Никто задачи не ставил, — ответил я.
Чем ближе подлетали к границе, тем горы становились круче. Ущелья сменялись горной грядой, а равнинной поверхности почти не было видно.
— Третий поворотный пункт маршрута. Далее курс 70, — объявил Кеша, когда мы прошли рядом с горой Харгар.
Пока что никакого движения и никаких признаков жизни. По курсу было очередное ущелье, слегка освещаемое лунным светом.
— Саныч, надо пройти по ущелью. Чуйка у меня.
И у меня тоже — зацепиться лопастями можно на раз-два.
— Командир, узковато. Двум вертолётам будет очень тесно, — заволновался Кеша.
— И духи могут думать так же. Мы же не отклоняемся от маршрута, Кеша?
— Нет.
Может и правда что-то найдётся и в этом ущелье.
— 104-й, снижаемся в расщелину. Иди с превышением от меня, — дал я команду Ломову.
— Понял, 102-й.
Ручку управления отклонил вперёд, и вертолёт быстро спикировал вниз.
Стало жутковато. Каждый поворот в ущелье приходилось проходить с большим напряжением. Чем дальше, тем расстояние становилось всё уже и уже.
Кажется, что можно дотронуться рукой до скал, окружающих нас. А вниз вообще не хочется смотреть — там тёмная бездна. Во рту слегка пересохло, а по виску медленно начала скатываться капля пота."
"— Подходим к выходу из ущелья, — доложил Кеша.
Узкое пространство начало становиться шире. Справа — горная гряда прямо за блистерами нашего Ми-24. Слева — появилась гора, возвышающаяся над нами. Насколько я понял, это самая высокая точка гор Претай — почти 3000 метров.
— Сейчас последний изгиб, — доложил Кеша.
Я начал отворачивать влево, чтобы не уйти в сторону границы с Пакистаном. Липкин уже начал говорить, что под собой обнаружил большое горное плато, на котором было несколько дувалов.
