Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— 102-й, наблюдаю вас. Готов к работе, — доложил Ломов.
Я оценил размер цели перед собой. Тут куда ни целься, однозначно попадёшь. НАРы уже готовы к применению. Выполнять удар с пикирования нельзя.
— Атакуем с «горки». Прибор 260, — скомандовал я, разгоняя вертолёт в паре десятков метров от земли.
— Понял. Разгон, — ответил Ломов.
Расстояние между нами увеличилось. Кеша, похлеще бортовой вычислительной машины, отсчитывал примерное расстояние до выполнения «горки».
— Доворот 5°, — корректировал меня Кеша.
Скорость на указателе уже за отметкой 260 км/ч.
— Внимание! Манёвр, — громко сказал Кеша, и я энергично отклонил ручку управления на себя.
Нос начал быстро задираться. К креслу слегка прижало, а голову отбросило назад. Несколько мгновений и авиагоризонт подошёл к отметке 25° на угле кабрирования.
— Пуск! Влево ухожу, — произнёс я.
Вертолёт слегка качнулся вправо и влево. Ракеты устремились к цели, но и нам нужно уходить.
Начинаю разворот и тут же пикирую вниз. Указатель скорости начал показывать неустойчивые показания. Кеша занервничал.
— Скорость! Скорость, командир, — выдавливал из себя Петров, пока вертолёт входил в разворот и начал пикировать.
— Всё в норме, — успокоил я оператора, когда мы выровнялись после пикирования.
Слева от себя увидел, как пронёсся Ломов. Слишком близко он подошёл к цели.
— Вижу разрывы! Вижу цель! Пуск, — доложил он и выпустил по лагерю залп С-8.
За контроль результата в нашем экипаже отвечал Липкин, так что я ждал его доклада.
— Кучно! Хорошо попали, — произнёс по внутренней связи Пётр Петрович, пока я прикрывал ведомого.
Выполнили ещё одну атаку, чтобы полностью опустошить наши блоки. Языки пламени были повсюду. От взрывов опрокидывало машины, которые пытались уйти из лагеря.
Всё вокруг взрывалось так, что звук было слышно сквозь шум двигателей. Даже плотно надетый шлемофон пропускал этот грохот.
— Тряхнуло, — произнёс Виктор Викторович, когда выходил из второй атаки.
— Борт порядок? — запросил я.
— Порядок, — ответил Ломов."
"Более оставаться здесь было нельзя. Один раз от ракеты ушли, но второго шанса могут не дать.
Только вышли из ущелья, как на глаза попались несколько машин, стремящихся как можно скорее уйти по просёлочной дороге. Есть возможность отработать и по ним.
— 105-й, работаем «сигарами», — дал я команду.
— Понял.
— Один заход выполняем и уходим, — уточнил я.
Начинаем сближаться.
