Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Цель вижу. Готов к работе, — продолжил Ломов.
Только я собирался сказать что-нибудь погрубее в эфир, как с земли потянулся пунктир «сварки».
— Слева работают, — произнёс я в эфир, резко развернув вертолёт.
Пушка уже готова к бою. Направил Ми-24 на место стрельбы и выпустил очередь снарядов. Вертолёт слегка подбросило под действием отдачи.
Снаряды устремились к цели. Секунда, и произошёл взрыв. Столб пламени поднялся вверх.
— Назад! Запретил! — дал я команду Ломову, но ему было уже не вырваться.
Справа сверкнула вспышка, и в ночное небо устремилась ракета.
— Справа ракета! — произнёс я в эфир, но как тут уйдёшь.
Я быстро прицелился и пустил очередь из пушки по месту старта ракеты. Пока на земле в воздух поднимался огонь, я продолжал наблюдать след от выпущенной ракеты. Небо озарили три вспышки, одна ярче другой.
Вот он пресловутый «Старстрик»!
Вижу, как вертолёт Ломова начал вилять из стороны в сторону, снижаясь к земле. С правой стороны заметил, как что-то ярко засветилось.
— Пожар правого двигателя! — возвестила о попадании «девушка РИта».
— 105-й, вижу огонь справа, — сказал я в эфир и начал пристраиваться к неповреждённой стороне.
Если и сюда прилетит, то шансов спастись будет крайне мало у экипажа.
— Затушил, — доложил Ломов.
20 километров, отделяющие нас от Шахджоя, теперь превращаются в опасное мероприятие. Дотянуть на одном двигателе ночью не так-то просто.
Пока не было мыслей в голове о наказании Ломова. Сядем и будем разбираться.
— Ловушка была, Саныч, — сказал про внутренней связи Липкин, который сам первоначально предлагал пойти за машиной.
— Петрович, ты извини, но пока не до тебя сейчас, — объяснил я, смотря на вертолёт Ломова.
Прямого попадания ракеты не случилось. Однако взрыва рядом хватило, чтобы поражающие элементы повредили двигатель. Главное, чтобы и второй не встал.
— Не молчи, 105-й. Что у тебя происходит? — запросил я.
— Температура и обороты винта норма. Держаться на уровне 95%.
— Не проваливай их ниже 92%. Рядом с дорогой на Кандагар сбросишь подвески.
Мы ещё не совсем вышли из-за хребта, но уже видна серая ленточка дороги Кандагар — Газни. Здесь и можно Ломову облегчить вертолёт.
— Сбросил, — доложил Виктор."
"— Коверкот, я 102-й. Команду техпомощи и пожарку к посадке. Фельдшера предупредите. По 105-му попали, — сказал я в эфир.
— Принято, — ответил руководитель полётами, но на заднем фоне было слышно, сколько человек у него запрашивает обстановку.
— И полосу подготовьте.
