Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Винокура сразу всё понял и, буквально подскочил вверх, чтобы не столкнуться со мной. Я уверен, что остальные тоже бросились врассыпную.
Вот так и согласовывай спасательную операцию!
— 001-й, я 102-й. Иду по маршруту на точку Рубина. Кто слева сработал только что⁈ — высказался я в эфир.
— 102-й, команду «Отбой» дали. Не успеваем за вами, — передали мне с борта Ан-26, продолжающего висеть в воздухе и руководить операцией.
Впрочем, в столь крупном мероприятии такие казусы в порядке вещей.
— 102-й, Рубину-2, — сквозь доклады, прорвался один из командиров окружённых подразделений.
— Рубин-2, к вам группой из 6 «шмелей». Как обстановка?
Но вновь доклад командира утонул в других переговорах.
— 612-й, выход на боевой… Цель вижу!
— 912-й, слева на месте.
Такие доклады не в новинку. Но почему их так много именно сейчас!
До выхода в точку начала боевого пути уже осталась минута. Нужно точно знать, где находятся обороняющиеся.
Начинаем выравнивать строй с Винокурой. Пеленг вертолётов правый, интервал держим не больше 100 метров.
— Внимание! Отворот влево. Снижаемся, — дал я команду Винокуре.
Начинаем удаляться от основной группы. Их задача будет нанести удар по нашим разрывам, поэтому попасть надо точно. Для этого и будем использовать ПТУРы.
Продолжаем лететь вдоль ущелья. Облачность всё ниже и пытается нас «прижать» к земле.
— 102-й, низковато, — тихо проговорил Винокура.
— Терпимо.
Ещё два-три поворота и мы увидим перевал Харбакай.
— 30 секунд, — подсказывает Кеша. — Аппаратура готова.
— Понял, — ответил я и продолжил вызывать Рубин. — Рубин-1, Рубин-2, 102-му на связь.
Уже никакое целеуказание нам не успеют провести. Главное — чтобы обозначили передний край своих позиций.
— Рубин-2, 102-му! — громче запросил я в эфир.
— 102-й, ведём… в ущелье… 500 метров от нас на… обозначаем… — донеслась обрывистая информация до нас, но хоть одну цифру уже поняли.
— Рубин, дымами обозначай! — прорывался я сквозь постоянные доклады в эфире.
Как будто ретранслятор не слышит, что я не могу связаться с окружёнными.
— 345-й, высадил группу. Уходим.
— 817-й, передаю доразведку погоды…
— А ну все замолчали! — не выдержали нервы у командующего, и он прекратил столь плотный радиообмен в эфире.
Так мы и до анекдотов доберёмся.
— 102-й, обозначил себя дымом. Пуски были с юга и юго-запада, — предупредил командир группы.
— Понял. Выходим на боевой, — доложил я.
Яркое солнце показалось из-за облаков, слегка ослепив на вводе в разворот.
