Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Перед глазами до сих пор были два сгоревших Ми-24 и сожжённый купол парашюта, за которые мы спросили ещё недостаточно. Но для начала хватит.
— 102-й, 001-му. Вам тоже посадка в Мирвансе, — дал команду нам руководитель операции с борта Ан-26.
— Вас понял, — спокойно ответил я, и Кеша начал отворачивать на Кандагар.
Глава 30
На подлёте к Кандагару становится ясно, что посадки с ходу не получится. Один вираж в районе второго разворота, а за ним ещё один. Так можно дождаться, что из какого-нибудь близлежащего кишлака по нам отработают душманы.
— Сан Саныч, руку на пульте отстрела держу, — предупредил меня Кеша, пока мы выполняли очередную «восьмёрку».
Мимо пронёсся вертолёт Винокуры, а чуть выше ещё одна пара Ми-24. Наша зона ожидания постепенно превращалась в испытание нервов.
Руководителя полётами можно понять — у него задача обеспечить вылет и посадку основных сил, которые продолжают обеспечение и высадку десанта в районе границы.
— Мирванс, 102-му. Разрешите по неустановленной схеме зайти? — спросил я руководителя полётами.
— 102-й, правее полосы зайдёте? Чтобы сразу на стоянку сесть, — запросил меня руководитель полётами, когда я продолжал выполнять очередной вираж над военным городком.
— Без проблем. Сами зайдём, посадку доложим, — ответил я и снизился к самой земле.
Следом за мной постепенно начали заходить на посадку и мои подчинённые. Не прошло и пяти минут, как мы с Кешей приземлились на бетонную стоянку, разгоняя под собой мелкую афганскую пыль и техников.
— Мирванс, 102-й, группой посадку произвёл. Спасибо, до вылета, — доложил я и, не дожидаясь ответа, начал выключать двигатели.
Осмотревшись, мне стало ясно, что ни о каком обслуживании речи не идёт. В Кандагаре и без нас куча дел. Открыв дверь кабины и сняв шлем, я чуть не оглох от окружающего шума.
Истребители парами взлетали с полосы, разрезая воздух звуками розжига форсажей. Транспортные Ан-26 и Ан-12 готовились к выруливанию, чтобы осуществить воздушные перевозки. И самое главное — свист винтов, словно жужжание тысяч пчёл, сильно бил по ушам.
А ещё топот десятков ног, бегущих по стоянке на погрузку. Один за одним десантники и мотострелки загружаются в вертолёты, чтобы лететь на высадку в отдалённые районы.
В воздухе витали запахи масел, выхлопных газов, керосина и палённых пневматиков после торможения самолётов на полосе — все самые яркие ароматы аэродрома в одном флаконе.
Стоя у кабины, почувствовал особое облегчение.
