Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Одно насторожило — слишком уж керосином запахло, когда я прошёл мимо одного из сухопутных «гальюнов».
Пройдя несколько шагов, заметил приближающегося ко мне паренька в шлемофоне и технической демисезонке на голое тело. Не идёт, а рисует синусоиду. Да такую, что амплитуда не поддаётся никакому замеру. Увидев меня, он выполнил подобие боевого разворота и чуть было не попал в левое вращение.
— Ко мне, орёл горный, — спокойно сказал я.
Паренёк застегнул куртку и подошёл ко мне строевым шагом. Далось это ему нелегко. Вестибулярка у него совсем отключилась.
— Млад… серж… ик… Гавриков, товарищ… а, я вас не знаю, но фуражка у вас серьёзная.
Видимо, это один из техников моей эскадрильи. У них доступ к спирту есть постоянный. Только запах от Гаврикова был несколько иной.
— Майор Клюковкин, замкомэска 6-й эскадрильи. Где так налакался, гаврик? — удержал я младшего сержанта от падения, схватив за воротник куртки.
— Это всё вер… вер… верблююю… — произнёс Гавриков и резко ушёл в сторону, не справившись с тошнотой.
В этот момент у него из кармана выпала фляга. Ёмкость оказалась пустой. Открыв крышку, я ощутил запах не спирта, а другого пойла.
И да, верблюжья колючка в его ингредиентах тоже присутствует.
— Кто ж тебя надоумил солдатский сидр приготовить? Спирта мало в эскадрилье? — спросил я.
— Эфтаназии… ик… безобразия… ой! Разнообразия захотелось, товарищ майор, — ответил Гавриков.
— Понятно. Где командир эскадрильи?
— Ему плохо.
Блин, неужели и комэска ещё подшофе⁈ Бардак полнейший.
— В смысле, он болеет.
Тут у меня в голове будто загорелась лампочка. Кусочки пазла собрались в картину под названием «задница».
Пока Гавриков с развязанным языком, можно было с ним поговорить откровенно. Выдал мне парнишка всё. Оказывается, комэска сюда был назначен, но пробыл в Шахджое всего неделю. Благополучно получил ранение в бытовой обстановке и убыл в госпиталь.
Обстоятельства ранения уточнять я не стал. Разницы нет, отчего свалил комэска.
— Ну, тогда пошли. Устрою тебе разнообразие. Где баня?
Термокомплекс оказался совсем рядом. Чуть ближе, чем штаб эскадрильи, который мне показал младший сержант. Сам Гавриков плёлся за мной и рассказывал всё самое интересное, что есть в гарнизоне.
— Вылетов почему нет? — спросил я, когда мы подошли к строению из бомботары.
— Товарищ майор, так погоды нет на перевалах.
