Автор
Свинцовые облака нарушали солнечный свет, скрадывая его и давая лишь рассеянное мерцание. Вертолёт снижался по мягкой спирали вниз, подгоняясь к узкому городку за пределами горизонта. Плотная морось не позволяла различать детали местности — только черные шторы туч скрывали леса и поля....
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Быстро начали запускаться. Павел Валерьевич к этому времени встал в круг над нами и начал выполнять виражи.
— 207й, прикрываем тебя. Всё спокойно, — объявил по радиосвязи Берёзкин.
Взлетать нужно как можно быстрее. Иначе дождёмся духов, а в прикрытии Павла Валерьевича я не уверен.
Двигатели запустились, и Димон оторвал вертолёт от площадки.
— Сразу запроси Баграм, — подсказал я.
— Окаб, 207й, — запросил Батыров руководителя полётами.
В эфире началось «бульканье» и хрип. Похоже, что Берёзкин начал выходить на связь, но сделал это одновременно с группой руководства Баграма.
— Окаб, 207му, иду к вам с посадкой у госпиталя. На борту трое раненых. Передайте туда, чтоб встречали.
— 207й, 105му, — запросил Берёзкин.
Батыров посмотрел на меня.
— Держи курс в медсанбат. Плевать, что он скажет, — ответил я по внутренней связи.
Димон кивнул и ничего не ответил начальнику политуправления. Руководитель полётами быстро передал нам условия на аэродроме, а пара Ми-24 начала выходить вперёд. Похоже, что Березкин решение поменял.
— Сань, возьми управление, — сказал Батыров, и я взялся за ручку.
— Управления взял.
— Нас ждёт очень много писанины. Ты понимаешь, что мы должны будем доложить о его халатности? — произнёс по внутренней связи Димон.
— Да, но дадим ему шанс самому об этом доложить. Если не сделает этого, тогда доложу я.
Батыров отклонился назад и протёр вспотевший лоб.
— Нас заклюют, Сань. Не будет повышения, академий, наград.
Ох и не о том думает командир!
— Пойди, в грузовую кабину сходи, — сказал я по внутренней связи.
— Зачем?
— Леониду в глаза посмотри и скажи ему то же самое. Что тебя много писанины ждёт, что наград тебя лишат за то, что ты сделал и ослушался приказа. Повернётся у тебя язык? — посмотрел я на Батырова и отвернул вертолёт в направлении медсанбата.
Через пару минут зашли на посадку на площадку. Два УАЗа «таблетки» уже ждали нас, а солдаты бежали к нам с носилками.
Димон держал управление, пока я помогал вынести Леонида. Аккуратно положили его на носилки, но Чкалов что-то говорил и просил остановиться.
— Лёня, всё уже позади. Тебя в госпиталь доставили, — сказал я.
Лёня взял мою ладонь и сжал её, насколько у него хватило сил. Его рука была вся обожжённая, покрытая волдырями, и стало тёмно-розовой.
Представляю, как ему сейчас больно от такого прикосновения, но Чкалов и не думал отпускать руку.
— Сань, если чем обидел, извини. Ты вправе был меня там оставить.
— Ты чего, братишка?! — улыбнулся я. — Мы своих не бросаем.
