Автор
Свинцовые облака нарушали солнечный свет, скрадывая его и давая лишь рассеянное мерцание. Вертолёт снижался по мягкой спирали вниз, подгоняясь к узкому городку за пределами горизонта. Плотная морось не позволяла различать детали местности — только черные шторы туч скрывали леса и поля....
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ты же свой!
— Свой… хорошо сказано, — прохрипел Лёня и отпустил руку.
К нам подошёл доктор и расспросил, сколько времени прошло и какие ещё могли быть травмы. Пока мы помогали нашим товарищам вылезать, УАЗ с Чкаловым уже уехал.
Ребят погрузили на санитарку и вернулись в вертолёт, чтобы перелететь на аэродром. После посадки в Баграме уже на рулении было заметно, что на стоянке нас ожидают. И совсем не тот, кого приятно видеть.
— Сань, тут не только УАЗик Енотаева, — сказал Димон, когда мы зарулили на стоянку.
— Конечно. А ты думал, что Берёзкин не подстрахуется, — ответил я по внутренней связи.
На стоянке уже стоял Павел Валерьевич и что-то жёстко выговаривал командиру эскадрильи Енотаеву. Наш бородатый комэска только кивал, но делал это без должного энтузиазма.
Как только выключили двигатели, начальники начали движение в нашу сторону. Активные жестикуляции начальника политуправления выглядели неким проявлением нервозности. Да и выражение лица было растерянным.
Батыров первым вышел из вертолёта и пошёл докладывать Ефиму Петровичу. Берёзкин в это время уже ушёл к себе в машину и уехал в сторону КДП. Димон позвал меня, и я поспешил к комэске.
— Приветствую, командир, — пожал я руку Енотаеву.
— Ты что скажешь, Сань? — спросил комэска, почёсывая бороду.
— Смотря о чём вы хотите спросить меня, — быстро ответил я.
— Меня интересует, что реально произошло в полёте?
Батыров кивнул, дав понять, что он уже всё рассказал. Быстро поведал, что думаю я по поводу этой аварии, и довёл состояние экипажа.
— Понятно. Я тогда поеду в медсанбат, а вас Берёзкин ждёт.
Мы переглянулись с Батыровым. Однако бежать на встречу с начальником политуправления не торопились."
"— Командир, вы понимаете, что халатность этого человека привела к таким последствиям? — спросил Батыров
— Понимаю. А что ты предлагаешь? Избить целого полковника? — подошёл Енотаев к нам ближе.
— Руки только испачкаем, — спокойно сказал я.
Ефим Петрович грозно зыркнул на меня.
— А если вспомнить, что по его вине сбили двух «крокодилов» над Махмудраки? — продолжил уточнять Димон.
— Ты снова предлагаешь Берёзкина покалечить? — повысил голос Енотаев.
— Проблем не оберёмся, — произнёс я.
— Клюковкин! Давай без комментариев! — гаркнул на меня комэска.
— А что я не так сказал?! Бить мы его не можем. Казнить тоже. У нас два пути — утереться или всё решить по закону.
