Автор
Свинцовые облака нарушали солнечный свет, скрадывая его и давая лишь рассеянное мерцание. Вертолёт снижался по мягкой спирали вниз, подгоняясь к узкому городку за пределами горизонта. Плотная морось не позволяла различать детали местности — только черные шторы туч скрывали леса и поля....
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его уже ждали два УАЗ «Таблетки», готовые увезти в госпиталь раненых. Ведомого тоже пропустили вперёд, чтобы он не мешал тренироваться.
— И как учили. Автовисение не включаем. Тренируйся, — сказал я лётчику-оператору.
Денис выровнял вертолёт по горизонту.
— Сам заходи. Я подстрахую, — сказал Денису, держа ногу на правой педали.
Лётчик-оператор начал постепенно снижаться. Чувствую правой ногой, как он отклоняет педаль, чтобы компенсировать реактивный момент на несущем винте.
Ручка управления вертолётом слегка отклонена на себя, чтобы создать угол тангажа на гашение скорости.
Вертолёт снижается, есть небольшая вибрация, но он уже тормозится.
— Плавнее. Вертолёт может и сам зайти. Ты только ему не мешай.
Ми-28 замедлился и завис над площадкой на высоте в пару метров. Вот только Денчик разболтал вертолёт.
— Не раскачивай. Он висит сам, если ты его хорошо оттриммируешь. Давай покажу. Управление взял, — сказал я и несколько раз щёлкнул кнопку триммера на ручке управления. — Только пальцем его удерживаю.
Вертолёт в этот момент висел, слегка качаясь вниз-вверх.
— Круто! — сказал Дэнчик.
Минуту провисев, мой лётчик-оператор приземлил вертолёт, и мы начали выключаться.
Уже совсем стемнело. Техники освещают вертолёт с помощью фонариков, а я не тороплюсь выходить из кабины.
— Саныч? — спросил Денис, спрыгнув на поверхность площадки.
— Немного посижу, — ответил я, снимая шлем.
Задумавшись о чём-то вечном и неизвестном, я посматривал вокруг. Непроглядная темнота. Тишина, прерываемая разговорами техсостава.
В промежутках между лесопосадками на горизонте появились мощные яркие вспышки.
— Выход! — прозвучал крик одного из техников.
Обстрел!
Одним движением я успел отстегнуть себя от кресла, чтобы выпрыгнуть из кабины. Мощный удар, а потом ещё.
Чувствую, как меня что-то обжигает. По телу тут же бежит даже не холод, а мороз. Ног уже не чувствую.
Какие-то крики вокруг, а во рту солёный привкус. И через секунду — темнота.
Прихожу в себя тяжело.
— Саня! Сашка! — слышу я незнакомый голос, но глаза открыть не получается.
Мне кажется, что на лице у меня лёд, а ветер задувает в ухо. Открываю глаза, но пока только белая пелена.
— Санёчек! Родной! Как же так?! — слышу причитающий голос рядом с собой.
Вроде начинаю возвращаться в реальный мир. Изображение настроено. Один глаз не видит.
