Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
За стенкой проживала женщина, с которой они практически не общались. По профессии она врач, но о какой специальности идет речь, соседи не знают. Возраст средний, уже немолодая, зовут вроде Клара. Через пару часов наши люди выяснят через Дюссельдорф, о ком идет речь.
Уваров постарался не выдать себя, испытал облегчение, за ним – опять колючий страх. Недолго тебе осталось ходить по краю, товарищ майор. Доска кончается.
– Выходит, эта женщина, предположительно врач, покалечила человека, убила еще двоих, после чего бесследно исчезла? – спросил он.
– Не совсем, – ответил Охман. – Работал мужчина, он все это и сделал. Военнослужащий СС уверен, что на него напал мужчина. Ему хорошо досталось, челюсть вдребезги, такое не сделает женщина. Нет смысла толочь воду в ступе, Коффман. Поступят сведения из Дюссельдорфа, тогда и сделаем предварительные выводы.
– Что за радист? Это что-то новенькое, штурмбаннфюрер. Мы имеем дело с объявившимся Беккером?
– Да, это выглядит странно. – согласился Охман.
Он чуть было не сказал «под конец», но сдержался. Охман тоже начинал расклеиваться. Трещала его вера в непобедимую мощь великой Германии.
– Да, еще кое-что, – продолжал Охман. – Помните Хельгу Браун? Это проститутка, заманившая Кромберга и выставившая его русским агентом. Она проживала на Леменштрассе, дом четырнадцать. Пропала, когда мы брали Кромберга. Девица явно из подполья.
– Надо же! Оказывается, эти люди еще на что-то способны, – заявил Уваров. Сердце его сжалось, но на лице осталась маска. – Позвольте вопрос, штурмбаннфюрер. Что нам это дает? Данная особа только подтвердит нам личность агента, если это Беккер и она его знает.
– По-вашему, выходит, что не надо было ее брать? – осведомился Охман.
– Да, разумеется, штурмбаннфюрер.
– Вы закончили работу на Айзевице?
– Этот объект не дает мне покоя, герр штурмбаннфюрер. Я никак не могу понять повышенный интерес к нему русских. Вспомните ту же историю с Прейслером. Потом Вахновский со своей бандой.
