Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Кромберг обратился к ней с каким-то вопросом. Дама вышла из оцепенения, задумчиво уставилась на него, чуть поколебалась и кивнула. Кромберг расплылся в улыбке, перенес за ее столик свои яства, щелкнул пальцами, подзывая официанта. Тот принес бутылку шампанского, наполнил опустевший фужер дамы.
Филер за вешалкой раздраженно крякнул.
Это мотание нервов продолжалось минут двадцать. Кромберг усердно заговаривал эту особу, делал комплименты и даже пару раз вызвал у нее улыбку. Она односложно отвечала ему, иногда смотрела на него с любопытством.
Услышав сокровенный вопрос, заданный офицером, дама опять слегка поколебалась, потом неуверенно кивнула. По физиономии Кромберга было видно, что день удался. Он рассчитался за себя и за даму, первым выскочил из-за стола. Парочка направилась к выходу, прошла мимо швейцара и сотрудника гестапо, зевающего за вешалкой. Гардеробщик вынес пальто. Кромберг перехватил его, помог, как истинный кавалер, даме, потом услужливо распахнул перед ней дверь.
Сыщик выждал полминуты, тоже вышел, стал закуривать, прикрывая зажигалку ладонями.
Пара направилась к машине Кромберга. Капитан распахнул пассажирскую дверь. Дама подалась вперед, но снова засомневалась, переминалась с ноги на ногу. Потом она стала что-то говорить, качала головой, сначала нерешительно, потом энергичнее. Кромберг забеспокоился, стал ее убеждать. Но женщина уже передумала, стала пятиться. Он схватил ее за рукав. Она вырвалась, засеменила в обратную сторону, поскользнулась на заледеневшей дорожке, однако не упала.
– Подождите, фройлен! – с обидой выкрикнул Кромберг, но женщина уходила, не оглядываясь.
Он кинулся за обманщицей, однако передумал, махнул рукой, сел в машину, с силой захлопнул дверцу, завел мотор.
Ухмыляясь под нос, филер заспешил к своему коллеге.
В девятом часу вечера Кромберг добрался до своей служебной квартиры на Анхенштрассе и хлопнул дверью с такой силой, что отвалился кусок штукатурки над косяком."
"Сыщик подглядывал за ним через перила пролетом ниже.
Третий фигурант тоже не спешил демонстрировать свою преступную деятельность.
