Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
За ней находился лаз.
Гестаповцы идиотами вовсе не были, сразу поняли, что тут произошло. Кромберг отправился спать, а Хельга Браун удалилась в подвал, где находилась рация. Она услышала шум наверху и быстро сделала ноги, бросила сообщника.
Сотрудник СД, не страдающий ожирением, погрузился в лаз, прополз по земляной норе, укрепленной распорками. Она была короткой, метров двадцать, выходила в сарай, расположенный на краю участка.
Перепачканный человек вылез из люка и обнаружил, что стенка сарая частично разобрана.
Принятые меры ни к чему не привели. Пока подтянулись дополнительные силы, ушло время. Женщина исчезла, причем без верхней одежды, если таковая, конечно, не была припрятана в подвале. Следы обрывались в районе дороги, с которой ветер вымел весь снег. Сотрудники тайной полиции прошли по окрестным домам, осмотрели переулки, все укромные места, но тщетно. Хельга Браун бесследно пропала.
Узнав об этом, Георг Охман схватился за голову. Ему пришлось поднимать из постели штандартенфюрера Райхенбаха. Мол, есть хорошая новость, штандартенфюрер, но есть и плохая. Райхенбах пришел в бешенство. Эти остолопы ничего не могут сделать нормально!
Впрочем, основания для сдержанного оптимизма у него имелись. Радиостанция нейтрализована, сомнительно, что у шпионов имеется вторая. Подполье разгромлено. Весть о провале Кромберга еще не скоро дойдет до советских контрразведчиков.
"В три часа ночи сотрудники тайной полиции ворвались в бордель фрау Зенке на Унгерштрассе, заведение почти легальное, обслуживающее офицеров непобедимой германской армии, оторванных войной от своих семей. Практически все девицы в это время были заняты.
Фрау Зенке суровые лица гестаповцев не впечатлили. Она кричала, что у нее приличное заведение, работницы лезут вон из кожи, чтобы поднять моральный дух офицеров, и вообще, она будет жаловаться самому командующему укрепрайоном генералу от инфантерии Рахтенбергу!
Узнав, в чем дело, фрау Зенке примолкла.
С кем из сотрудниц та общалась? Фрау Зенке неохотно назвала несколько имен.
