Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Ступайте работать, коллеги. Да пребудет с вами вера в величие Германии.
– Хайль Гитлер, штандартенфюрер! Разрешите?
В кабинет начальника управления вошел шеф местного отделения гестапо оберштурмбаннфюрер Брюннер. Черная форма сидела на нем так, словно в ней он и родился. Сапоги сияли. Внешне Брюннер был невозмутим, но глаза его хитро поблескивали.
– Здравствуйте, Людвиг. – Фон Райхенбах выбрался из-за стола и пожал руку Брюннеру. – Мне сказали, что вы хотели меня видеть. У вас плутовато бегают глаза. Это верный признак того, что вы прибыли с хорошими новостями.
– Новость не может не радовать, штурмбаннфюрер. – Брюннера было невозможно смутить. – Вы должны быть в курсе. Несколько дней назад наш отдел накрыл ячейку местного подполья на улице Ундерштрабе. Захватом руководили оберштурмфюрер Калленберг и унтерштурмфюрер Эмма Фишер. К сожалению, большинство преступников были убиты на месте, включая руководителя ячейки Карла Вагнера.
