Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Сколько можно тянуть резину!
Кто-то бросил гранату под дверь, и гестаповцы схлынули с крыльца. Взрыв смял стальную конструкцию, и выставить ее уже не составило труда.
Вспыхнули фонари. Взорам гестаповцев предстали обугленное оборудование и искореженные стены. У окна в брызгах крови лежал мертвый мужчина в гражданской одежде. Единственный проход в цех был взорван. Упала часть стены, бетонные балки встали внахлест, загородили проем. Члены группы захвата, подгоняемые криками Калленберга, кинулись разбирать завал. Им уже было ясно, что пару минут они на этом потеряют.
"Те четверо, что отправились в обход, завязли в обломках. Сюда когда-то падали фрагменты крыши, и до сих пор чувствовался запах гари. Беккер чертыхался, пытаясь обогнуть месиво из кирпичей и обугленного дерева. Коффман не отставал. Двое гестаповцев, пыхтя от усердия, лезли за ними. На другой стороне продолжалась стрельба, прогремел взрыв.
– Отто, подожди, – пробормотал Коффман. – Дай руку, нога застряла.
– Какой ты неуклюжий, Мартин! – заявил Беккер, но руку подал.
Сотрудники тайной полиции, приставленные к офицерам разведки, буксовали в горе мусора. Один из них ахнул от боли. Он оступился, упал и насадил бедро на штырь арматуры. Ржавая сталь вошла в тело, повредила мышцу. Бедняга пытался встать, но не смог, повалился на здоровый бок и завыл, держась за рану. Коллега кинулся к нему, потом растерянно уставился на офицеров разведки.
– Шульц, помогите Вепперу, что вы смотрите? – раздраженно выкрикнул Коффман.
Он сравнительно быстро перекатился через завал, помог Беккеру. Тот обернулся и увидел, как Шульц пытался поднять пострадавшего товарища, который от боли лишился сознания.
Снова хрустели кирпичи под ногами. Коффман вырвался вперед, шагнул за угол, вдруг отпрянул, выхватил пистолет, стал бегло стрелять. Потом он прижался к стене и начал лихорадочно менять обойму.
– Беккер, они там! – взволнованно прохрипел Коффман. – Наверное, вышли через черный ход, пытались уйти пустырем, я их, кажется, спугнул.
Он выпрыгнул за угол, Беккер последовал за ним. Перед их глазами плясали контуры складов, мастерских, баррикады строительного мусора. На пустыре, где Коффман заметил злоумышленников, никого не было.
– Ты уверен, что они там были? – растерянно пробормотал Беккер.
– А в кого я стрелял? – огрызнулся Коффман. – Уже прошмыгнули, сволочи. Давай туда. – Он махнул рукой. – Обходи их справа, а я попробую здесь.
