Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
По ночам Алексей часто отлучался, и Эрика об этом знала. Он неизменно уверял ее в том, что эти отлучки связаны со службой. Хорошо, что не выдала, спасибо ей. Мало ли где он был.
Разумеется, женщина далека была от мысли о том, что Мартин Коффман – не тот, за кого себя выдает. Ей и в страшном сне такое не приснится. Иногда он вспоминал, что подвергает женщину опасности. Ведь в случае его провала ее тоже не пощадят. И все же Алексей шел у нее на поводу, позволял ей себя любить. Эрике так сильно этого не хватало.
Мартин Коффман появился в городе несколько месяцев назад, нашел квартиру по объявлению. Женщине не хватало на жизнь тех жалких рейхсмарок, которые она получала за неполный день в магазине.
Тучи над его головой сгущались, он это понял две недели назад. СД искала крота с позывным «Колдун».
Кто такой Мартин Коффман, знали несколько человек, в том числе Зигмунд Шпеер, выполнявший роль связного, и руководители ячеек Вагнер и Шнейдерман, уже погибшие. Любопытной фигурой в подпольной сети был молодой бармен Пауль Херман.
За прошедшую ночь истинное лицо Колдуна увидели еще двое подпольщиков. Степень риска возросла, но это ничего не меняло. Ему хотелось верить, что они ушли, растворились в ночном городе, попрятались.
Удавка сжималась, СД и гестапо приближались к законспирированному разведчику. Каждый день Алексей все острее чувствовал на себе дыхание смерти.
Когда Кромберг в первый раз приехал ночью к Хельге Браун, Алексея осенило. Эта женщина была членом подполья, патологически ненавидела нацистов. Это не мешало ей быть проституткой и даже состоять в штате борделя фрау Зенке.
В перипетии этакой вот женской драмы Алексей не вникал. Хельга была ценным источником информации. Благодаря личным качествам ей всегда удавалось выйти сухой из воды.
Следующей ночью, когда Кромберг понесся к Хельге, а СД в этой связи сняло наблюдение за квартирой на Анхенштрассе, туда проникли Зигмунд Шпеер и Клаус Хофриц. Они смастерили нехитрый тайник под окном и поместили в него компрометирующие бумаги, тщательно стерев с них отпечатки пальцев. Эти документы устарели, сведения, содержащиеся в них, давно ушли в центр.
