Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
В восемь часов вечера я буду ждать вас в парке на городской набережной.
– Но я не успею, – заявил Прейслер. – Это сложно, я не смогу так быстро сделать копии. Вы не понимаете. В управлении работают много людей, охрану осуществляет СС. Я не могу у них спросить разрешения скопировать секретные чертежи. Для этого требуется время, я должен присмотреться, все собрать
– Возражения не принимаются! Сейчас такое время, когда всем тяжело. Надо выкручиваться и все успевать. Но даю вам послабление. Не надо выкрадывать чертежи по всему укрепрайону.
Глава 8
Вечер следующего дня выдался необычайно тихим. Температура неожиданно поднялась, ветер унялся. Давно стемнело, на ясный небосклон выбралась бледная луна, озаряла мерклым светом замерзшую речку. На набережной горели фонари. По очищенным от снега дорожкам гуляли люди, военные с дамами, штатские, многие стояли у парапета, любуясь вечерними видами.
Все это смотрелось абсурдно, нелепо. Стремительно приближалась война, надвигалась грозная Красная армия, а на этом клочке немецкой земли все оставалось по-старому.
Алексей сидел на лавочке, кутался в шарф, замотанный поверх воротника пальто, наблюдал за людьми. Он прибыл на набережную задолго до оговоренного срока, хотел убедиться в том, что встреча с Прейслером обойдется без сюрпризов. Вокруг все было спокойно.
При возвращении домой со службы у него возникло ощущение, что кто-то тащится за ним. В отдалении мерцала невнятная тень.
