Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
На их поверхности имеются пушечно-пулеметные бронеколпаки, которые способны опускаться и подниматься. Их питание осуществляется от упомянутой электростанции. Вторым эшелоном расположены блокгаузы. Они замаскированы в складках местности и за хвойными деревьями. В них установлены орудия и пулеметы. Запас боеприпасов – фактически неограниченный. Гарнизон – два батальона вермахта. Данные подразделения считаются надежными. Они будут стоять до конца.
– Звучит устрашающе, – сказал Уваров и спросил: – В чем же слабость данного узла обороны?
– Да, я согласен, звучит не очень, – сказал Прейслер.
– Спасибо, Альфред. Мы изучим эти материалы. Если возникнут вопросы, наши люди с вами свяжутся. Давайте папку.
Он опустил материалы в портфель и почувствовал, как онемели кончики пальцев, причем отнюдь не от холода.
– Подождите, – пробормотал Прейслер. – Скоро здесь будут русские. Они уже прошли через Подзань, окружили и уничтожили танковую группировку генерал-майора Праймера. Если Красная армия сохранит такой темп, то форсирует Одер и будет у нас уже через четыре или пять дней. Эвакуация начнется в последний момент. Ведь командование уверено, что наш рубеж остановит русских.
