Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Докторша вошла следом, закрыла дверь на замок и спросила:
– Что случилось, Мартин? В чем дело? Вы никогда не приходили ко мне домой.
– Чрезвычайные обстоятельства. Так надо. Постойте у окна на всякий случай. Слежки не было, но кто ее знает. Потом продолжайте ворчать, гремите инструментами. Я не буду обращать на вас внимания.
Он плотно задернул шторы в дальней комнате, которую фрау Циммер иногда использовала под рабочий кабинет, включил настольную лампу. Алексей перебирал документы, всматривался в рабочие чертежи, схемы и чувствовал, как колотилось его сердце.
Да, Прейслер постарался. Наверное, он заставил себя поверить в то, что союзники не врут. Они готовы изменить к лучшему его жизнь. Копии были нечеткие, но чтению вполне поддавались.
Фрау Циммер покинула пост у окна, вошла в комнату, перекладывала инструменты, продолжала ворчать. Алексей не обращал на нее внимания, зарылся в документы, потом шепотом попросил лист бумаги, стал записывать на нем краткие тезисы. Даже беглый анализ дал ему понять, что вариант, предложенный Прейслером, действительно является оптимальным.
– Фрау Циммер, прекращайте брюзжать, – сказал Уваров, поднялся, сунул ей текст, нацарапанный собственноручно. – Зашифруйте это и немедленно отправьте в центр. Дождитесь ответа, это важно.
– Герр Коффман, вам придется посидеть здесь и подождать, пока я приготовлю цементный раствор, – громко сказала радистка.
Рация находилась в подвале. В этой связи фрау Циммер жила, как на пороховой бочке. Но фургоны с радиотехническим оборудованием в этот район заезжали редко. О мероприятиях отдела пеленгации Алексей знал заранее, и в эти дни подпольщики выдерживали режим радиомолчания. Сегодня работы по пеленгации не проводились.
Фрау Циммер вернулась через двадцать минут, стала скрипеть скальпелем по поверхности медицинской ванночки.
– Центр получил ваше сообщение, Мартин, – тихо сказала женщина.
– Я понял, Клара, – отозвался Уваров. – Больше не буду вас задерживать. Берегите себя. Прошу прощения, что отвлек от сна.
– Куда это вы собрались, герр Коффман? – спросила докторша и усмехнулась. – Пришли так пришли. Давайте лечиться.
