Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
При подъезде к Бихтерштрассе ему опять стало не по себе. Город спал, патрули обходили стороной советского разведчика. Алексей подкатил к дому и увидел, что в угловой квартире на первом этаже горел свет. Эрика ждала его, не ложилась. Но что-то было не так. Внутренний голос не шептал об этом, а просто вопил!
Уваров поставил «Даймлер» у подъезда, заглушил двигатель. Потная рубашка прилипла к телу. Сидеть в машине смысла не было. Он вышел из салона, закурил, сделал вид, что проверяет накачку шин. Явной слежки Алексей не заметил, но чувство опасности никуда не девалось.
"Бежать к чертовой матери? Но на основании чего? Чувство опасности сродни паранойе. Порой они уравновешивают и дополняют друг друга. Уходить в любом случае было некуда. Гестапо устроит повальную облаву и найдет его. В итоге пострадают безвинные люди.
Алексей выбросил сигарету и зашагал в дом. В подъезде никто на него не набросился. Под потолком горела тусклая лампочка, освещала облупленные стены. На верхних этажах тоже никто не прятался.
Уваров вставил ключ в замочную скважину, вошел в квартиру. Зашлепали тапки по полу, в темный коридор вошла женщина, обняла его.
– Ты долго, дорогой. Где ты был? – прошептала она. – Тебя коллега ждет. Он какой-то странный. Сидит, непонятные вопросы задает.
На кухне спиной к окну сидел Отто Беккер, прямой, как штык, напряженный.
Волноваться далее резона не было. Если Беккер один, то это не страшно. Если он привел сюда подчиненных Брюннера, то переживать поздно.
– Отто? – искренне удивился Алексей. – Какими судьбами? Разве мы не виделись на службе? И давно ты тут сидишь?
– Давно, Мартин, – ответил Беккер. – Я уже замучил фрау Зауэр своим назойливым присутствием. Она, кстати, варит бесподобный кофе.
– Да, это отличительная черта фрау Зауэр, – согласился Алексей. – Не злоупотребляй на ночь кофе, Отто, потом не уснешь.
– И хозяйка она хорошая, – продолжал Беккер, косясь на Эрику, застывшую у порога.
Женщина волновалась, нервно мяла завязки фартука.
– Готовит превосходно, может скрасить увлекательной беседой участь одинокого мужчины. Жениться будете, Мартин?
– После войны, – отозвался Алексей.
