В добрый путь! Сержант с надеждой глянул на усатого водителя, летящего в неведомое направление. Жирный парень, казалось, готов был объехать поселок Кияница кругами ради краткого разговора. Новый лейтенант, с его новенькими погонами и выцветшей гимнастеркой, подтверждал честь своей службы. Улыбка на лице молодого человека не скрывала легкой задиристости....
– То есть когда Епифанцев вышел из отдела, чтобы уже не вернуться, капитана Олейникова в помещении не было? – иначе построил свой вопрос Ивашов.
– Не было, – подтвердил Зинчук.
– А кто был?
– Я и старшина Михеев.
– А в тот день в ваш отдел заходил кто-нибудь из офицеров полка?
– Так точно, заходил.
– Кто именно?
– Капитан Рыжаков заходил. Еще старший лейтенант Шевчук, – ответил писарь.
– А кто заходил последним, перед тем как вышел Епифанцев?
Зинчук задумался, потом ответил:
– Кажется, капитан Рыжаков.
– Кажется или точно? – переспросил его Егор.
– Кажется… Как-то подзабылось малость.
Старшина Михеев также видел писаря Епифанцева в день убийства «ближе к вечеру», как он сам выразился. Ничего странного в поведении писаря не заметил. Куда вышел Епифанцев, он не знал. Отсутствовал долго, все его обыскались. Еще капитан Олейников ругался, говорил, где его, мол, черти носят. А потом оказалось, что писарь в санчасти лежит и едва жив…
Приглашенный на допрос капитан Олейников был очень раздражен.
– Опять? – недовольно спросил он и неприязненно посмотрел на младшего лейтенанта. – У вас что, ко мне имеется какой-то особый интерес?
– Убит писарь Епифанцев. Ваш подчиненный. И я обязан допросить вас, как свидетеля…
– Свидетеля чего? – не дал договорить Егору капитан. – Я не видел, как погиб Епифанцев. О том, что он в санбате, я узнал от старшины Михеева.
– Какие у вас были отношения с писарем Епифанцевым? – задал вопрос Егор.
– Такие, какие и положены быть между командиром и рядовым: я приказываю, он исполняет, – сухо ответил Олейников. – Личных отношений у нас не было никаких. Меня не интересовала ни его частная жизнь, ни его семья, ничего! Таких, как он, у меня целый полк!
– Ясно, – констатировал Ивашов. И задал следующий вопрос: – Где вы находились на момент убийства Епифанцева?
– А почему вы полагаете, что его убили? – вскинул голову капитан.
– У меня имеются основания так думать, – спокойно произнес Егор. – Я был в лазарете у рядового Епифанцева, и он умер на моих глазах. Когда я пришел, он был еще в сознании, и перед самой кончиной мне удалось с ним поговорить… Но вы не ответили на мой вопрос…
– И что он вам сказал? – вскинулся капитан.
Ивашов переглянулся с Масленниковым.
