В добрый путь! Сержант с надеждой глянул на усатого водителя, летящего в неведомое направление. Жирный парень, казалось, готов был объехать поселок Кияница кругами ради краткого разговора. Новый лейтенант, с его новенькими погонами и выцветшей гимнастеркой, подтверждал честь своей службы. Улыбка на лице молодого человека не скрывала легкой задиристости....
Затем младший лейтенант Ивашов задал несколько вопросов касательно капитана Олейникова, на что Шевчук обстоятельно ответил, что особой дружбы с Олейниковым он, старший лейтенант Шевчук, не водит, сталкивается с ним сугубо по делам службы или на оперативках у начальника штаба. Но вообще капитан Олейников – «мужик стоящий».
– Почему вы так говорите? – заинтересовался Егор.
– Потому что видел его в бою, – просто ответил Шевчук. – Герой, и в то же время солдат беречь умеет.
– У меня имеются сведения, что писаря Епифанцева убили, – сказал под конец допроса Ивашов.
– Почему? За что? – округлил глаза помначштаба по тылу.
– Потому что писарь знал о смерти старшего лейтенанта Хромченко что-то такое, чего знать был не должен, – не стал вдаваться в подробности Ивашов.
– Вам виднее, – пожал плечами Шевчук.
– Это верно, – согласился с ним Егор.
Капитан Рыжаков тоже не очень-то был доволен новым допросом. Хотя раздражения, а тем более неприязни к младшему лейтенанту Ивашову отнюдь не испытывал. Или, по крайней мере, не выказывал.
Да, в отдел Олейникова в день гибели писаря Епифанцева он заходил, чтобы оформить несколько приказов. С Епифанцевым разговаривал, как разговаривал и с делопроизводителем старшиной Михеевым. В районе пятнадцати-шестнадцати часов находился на своем рабочем месте, занимаясь подсчетом численности рот и батальонов в связи с вновь прибывшим пополнением.
На вопросы Ивашова капитан Рыжаков отвечал спокойно и деловито, не пытаясь ни вызвать к себе расположение, ни выказывая предубеждения против действий младшего лейтенанта.
– Скажите, при вас был портфель, когда вы прибежали на выстрел в кабинете Хромченко? – неожиданно спросил Егор.
Легкая тень пробежала по лицу капитана Рыжакова. Такого вопроса он явно не ожидал. И будь на месте Ивашова кто-то другой, скажем, тот же сержант Масленников, он бы не заметил этой тени, всего-то на несколько долей секунды, появившейся на лице помначштаба.
– Нет, не было, – слишком поспешно ответил капитан Рыжаков, что опять-таки отметил Ивашов. – Вы меня об этом уже спрашивали.
– Верно, – согласился Егор. – А вот капитан Олейников показал на предыдущем допросе, что в руках у вас был портфель. И вы, перед тем как достать из кобуры пистолет и ворваться в кабинет Хромченко, передали этот портфель рядовому Епифанцеву.
