В добрый путь! Сержант с надеждой глянул на усатого водителя, летящего в неведомое направление. Жирный парень, казалось, готов был объехать поселок Кияница кругами ради краткого разговора. Новый лейтенант, с его новенькими погонами и выцветшей гимнастеркой, подтверждал честь своей службы. Улыбка на лице молодого человека не скрывала легкой задиристости....
Портфель в его руках несколькими секундами позже видел старший лейтенант Шевчук.
– Ну, так, может, писарь и примчался на выстрел с портфелем, – предположил Рыжаков. – Я точно помню, у него что-то было в руках. А капитан Олейников ошибается. Просто я часто хожу с портфелем. Это, наверное, и побудило его сказать, что у меня в руках был портфель.
– Может, оно и так, – сдержанно согласился Ивашов, не вдаваясь в подробности о том, что капитан Олейников еще и описал этот портфель. «Старенький такой кожаный портфельчик на две застежки.
Так кто же из них врет?
Когда капитан Рыжаков вышел, сержант, ерзающий на стуле в уголочке, спросил:
– А ему вы почему не сказали, что перед самой смертью Епифанцева вам удалось с ним поговорить?"
"– Ну, если капитан Рыжаков – враг, слов про его портфель будет достаточно, чтобы его насторожить и заставить действовать дальше. Но не более. Мы ведь сомневаемся в его показаниях настолько, насколько сомневаемся и в показаниях капитана Олейникова.
– Бдит, Егор Фомич, – ответил Масленников.
– Это хорошо. Пусть внимательнее бдит.
– Понял, передам. А как вы думаете, каким образом будет задействован Зеленчук? Ну, какое задание он получит от резидента?
– Это нам не столь важно. Для нас важно, кто именно будет давать задание…
Сказав это, Егор поймал себя на мысли, что выбирает из двоих: либо Рыжаков, либо Олейников. Старший лейтенант Шевчук почему-то из подозреваемых выпал.
