В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
– Ни капли не созданы. И, если хотите знать, я люблю другую! А вас… Вас я просто использовал!
– Что?!!
Лидочкины глаза превратились в узкие щелки. Но Борисов, который уже не мог остановиться, закончил:
– Да, я вас совершенно не люблю! И никогда не смог бы на вас жениться. Поверьте, вы еще встретите хорошего человека и будете…
Но закончить свою мысль ему не удалось. Лидочка издала страшный крик и бросилась на Борисова с явным намерением растерзать вероломного обманщика. Каким-то чудом Борисову удалось ускользнуть из ее рук, оставив в ее ногтях лишь небольшой кусочек своего кожного покрова.
– Простите! – вопил Борисов, делая огромные скачки. – Виноват! Но я должен был вам сказать о своих чувствах прежде, чем они… чем мы… чем наши отношения…
Тут он почувствовал, как в его скальп вцепились десять цепких крючков, а по лицу струйкой стекает что-то теплое и соленое. Борисов дико закричал, и ему снова удалось вырваться из рук Лидочки. Он выскочил в коридор и заметался между входной дверью и окном. Первая была закрыта снаружи, а на втором была массивная решетка.
А вооружившаяся какой-то хреновиной, в которой перепуганный Борисов опознал машинку для уничтожения ненужных бумаг, Лидочка была все ближе. Сто раз Борисов пожалел, что выбрал такой опасный путь, чтобы подобраться к деловой документации страховой компании. Да пропади они пропадом, эти бумаги!
Сейчас Борисову казалось, что Хватунов и все убийцы, вместе взятые, вовсе не так страшны, как надвигающаяся на него Лидочка. Лицо девушки исказилось от ярости.
– Я убью ее! – кричала Лидочка. – Сначала ее, потом тебя, а потом себя! Кто она? Отвечай мне! Кто она такая?
И тут неожиданно Борисов снова ощутил в себе неожиданную стойкость. Да, ради Киры он был готов дать отпор этому чудовищу, которое надвигалось на него. Он должен! Но при этом Борисов оставался джентльменом. Дать сдачу распоясавшейся даме он даже при самом горячем своем желании не мог.
Но тут, на его счастье, возле входной двери раздался какой-то шум. И чьи-то голоса принялись обсуждать, высадить им дверь сразу или все-таки вызвать подкрепление. Потому что, судя по шуму, за дверью орудует целый взвод матерых террористов.
Лидочка на секунду отвлеклась на шум, а Борисов помчался прочь. Офис располагался на двух этажах.
