В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
Но затем мимо его уха что-то снова просвистело, потом о стену что-то глухо хлопнуло, и в воздухе разлился сильный запах зверобоя. А Борисов неожиданно услышал, как вниз по лестнице кто-то бежит. Превозмогая боль, он повернул голову, но успел увидеть, как вниз по лестнице удаляется чья-то темная спина.
– Да что же это ты делаешь? – разнесся по подъезду возмущенный голос дяди Степы. – Зачем же бутылками швыряешься? Это же человека осколками поранить могла! Или вовсе убить! Сашка, ты как?
Только сейчас до Борисова стало доходить, что произошло.
– Боже мой! – пробормотал Борисов.
И тут он почувствовал, что на шее у него что-то влажное и теплое. Он потрогал ладонью и понял, что это кровь. Но кровь была явно не его. Его голова была цела, если не считать нескольких глубоких царапин от Лидочкиных когтей.
Борисов наклонился над полом и обнаружил свежие пятна крови. Должно быть, осколки бутылки и в самом деле сделали свое дело, поранив нападавшего на него человека."
"И, не слушая, чем кончится спор дяди Степы с его женой, Борисов бросился прочь. Вылетел из подъезда и помчался по улице, совершенно не думая о том, что неизвестный злодей все еще может быть тут. Почему-то Борисову казалось, что теперь этот человек уже долго не сунется в его подъезд.
И еще одно, Борисов уже совершенно точно знал, куда идет. И в этой уверенности было для него что-то удивительно приятное. Сам не заметив, как, завернув за угол, он вдруг запел, хотя для хорошего настроения у него было не так-то много поводов, Борисов шагал все уверенней.
– Вот молодежь! – хмыкнул шофер. – Напьются и горланят. А ведь завтра рабочий день!
Подъезжая на такси к дому Киры, Борисов зашел в ночной магазинчик, чтобы приобрести там в лучших традициях бутылку шампанского и коробку конфет.
За неимением ничего другого истомившийся и переживший стресс Борисов купил бутылку водки, чтобы протереть свои царапины, коробку подсохшего зефира и отправился свататься к той, которая, как он был уверен, ждала его.
На самом же деле Кира в этот поздний час уже никого не ждала. И ждать не собиралась.
